Но я уже не слушала. Внезапно мной овладело очень странное состояние, похожее на гипнотический транс. Я медленно обернулась, будто кто-то меня позвал. Метель разыгралась не на шутку, сцепившиеся между собой, точно дерущиеся на смерть соперники, хлопья снега налипали на ресницы, ветер усилился и весь мир был уже не в крапинку, а в полосочку, дышалось с трудом. Видимо, оказал воздействие стресс и плохая погода. Вдалеке мне внезапно почудился силуэт высокого человека – он стоял и смотрел прямо на меня, словно приглашая следовать за собой.
– ВЕРКА, ТРОЛЛЕЙБУС! – ворвался в мой расшалившийся под действием депрессии разум вопль Аленки. Я сонно моргнула и бросилась к нарочито неторопливо открывшимся дверям – не хотелось всю дорогу висеть на одной ноге, стоя на последней ступеньке.
Алена, явно сожалея о потраченном со мной впустую времени, сошла на своей остановке, помахав мне на прощание белой варежкой с вышитой на ней синей снежинкой. Я машинально махнула в ответ, не испытывая особенного энтузиазма. Половину вечера она будет «доставать» меня по телефону, пытаясь вызволить меня из «тюрьмы души моей», а, когда ей это не удастся, станет выводить из себя разговорами, как здорово оказалось там, где меня не было, как минимум целую неделю. Может, мне и стоило развеяться, но я уже из принципа не хотела никуда идти (Ну, возможно, совсем немного еще и из вредности). Добравшись кое-как до конечной остановки и выбравшись из окоченевшего насквозь вместе со мной троллейбуса, я стала дожидаться свой автобус. Я жила в поселке городского типа, а пилить через все поле в такой ветер, мне, понятное дело, не хотелось. Но время шло, а мой четырехколесный инвалид так и не появился. Другой будет только поздно вечером. Нетерпеливо приплясывая от холода на месте и сквозь зубы проклиная тонкие осенние сапожки, я вздохнула и с видом несправедливо осужденной жертвы, повернулась в сторону дороги, ведущей на холм к роще, а затем и к моему дому. Под горкой уже будет тишь, вот только самый трудный участок пути был еще впереди, и радужная перспектива грела душу меньше, чем хотелось бы.
Пытаясь думать о приятном, я снова втянула воздух глубоко в легкие и вдруг вспомнила, что на дне моей тяжеленной студенческой сумки, переброшенной через плечо, лежит диск с новым фильмом, который я купила накануне, но так и не посмотрела. У фильма было довольно интригующее название, которое, впрочем, я уже успела забыть, но, по-моему, это была мистическая мелодрама. Его мне продал парень, который знает вкусы своих постоянных клиентов. Да, он еще похож на одного киноактера, такой же худой и истощенный, словно по ночам пиратские диски пишет… как же его зовут? Н-да, «что-то с памятью моей стало»! Ладно, «мистическая мелодрама» звучит неплохо! Отлично, значит, сегодня я битых два часа буду смотреть романтический фильм, плача совсем по другой причине и заглатывая слезы шоколадкой!
