Впрочем, все, кто вращался в среде парижской богемы, близкой к кругу сюрреалистов, были так или иначе осведомлены о перипетиях жизни семейства Элюаров. Большой любитель фотографии, известный в Париже поэт-сюрреалист Поль Элюар предпочитал снимать супругу обнаженной. Жена ему вдохновенно позировала, принимая соблазнительные позы, и муж нередко демонстрировал эти снимки в среде коллег по цеху. В кафе на Монмартре ходили по рукам картинки с обнаженной мадам Элюар, и автор снимков снисходительно принимал восторженные отзывы друзей о статях и прелестях своей дражайшей половины. При этом он зорко следил, у кого из приятелей загорится на нее глаз, ибо устал от скучных семейных отношений и жаждал новизны, которую мог бы внести в их брак еще один партнер. Так в постели Элюаров оказался австрийский художник Макс Эрнст.
Знакомство произошло спонтанно. Поэт-сюрреалист, очарованный работами австрийца, прихватил жену и без приглашения отправился в Австрию, знакомиться с Эрнстами. Парижских гостей радушно встретила жена художника Мари, замотанная жизнью женщина, все дни посвящавшая заботе о муже и сыне, а также унылой государственной службе, необходимой для того, чтобы ее Макс мог ни в чем не нуждаться и творить шедевры. Свои полотна Эрнст мастерил в основном ножницами и клеем, создавая в высшей степени непредсказуемые коллажи.
Он просто брал самые разные журналы – глянцевые, научные, детские, рекламные – и резал на разноцветные полосы. Обрезки, не глядя, доставались из кучи и наклеивались в беспорядке на картон, тем самым создавая причудливые картины, исполненные глубокого смысла. Правда, чаще все же получались невыразительные аляповатые аппликации, напоминающие неумелые поделки дошкольника, и даже у терпеливой преданной Мари язык не поворачивался назвать творения мужа искусством. Все чаще и чаще уставшая женщина роптала на судьбу и требовала, чтобы Макс перестал валять дурака, оставил клей и ножницы и устроился наконец на работу, которая даст ему возможность прокормить семью.
