В садик за Лорой Леонид почти не опоздал. Он вошел в группу, когда там, помимо его дочери, оставались еще двое малышей. Заметив Мухина, застывшего в дверях, воспитательница сокрушенно покачала головой:
– Что-то вы плохо выглядите, Леонид Михайлович. Глаза запали, лицо бледное. Все над книжками сидите? Вам бы побольше гулять, дышать свежим воздухом. Уморите вы себя.
– Да, Александра Ивановна, вы совершенно правы. Прогулки – это как раз то, что мне нужно, – бодро улыбнулся он, вопреки усталому виду ощущая небывалый прилив сил. – И, обращаясь к Лоре, попросил: – Доченька, иди скорее одеваться. Мама дома заждалась.
Но, сидя в дальнем конце игротеки, Лора продолжала возиться с куклами, точно не слышав просьбы отца, и Мухин покорно замер, дожидаясь, когда его девочка вдоволь наиграется и сама захочет домой.
– Завидую я вашей жене, – краем глаза наблюдая за Леонидом, кокетливо пропела воспитательница, поправляя жемчужную сережку в ухе. – Нечасто встретишь мужчину, обладающего вашим терпением. Лорочка – девочка трудная. С ней тяжело бывает договориться. И все-таки вы находите с ней общий язык. Только вот прошу вас больше шоколадные яйца дочери в садик не давать. Лора наедается сладкого, потом сама не кушает и детям мешает завтракать – игрушками из киндер-сюрпризов дразнит. Надеюсь, мы с вами поняли друг друга, Леонид Михайлович?
Мухин хмуро глянул на женщину и, подтолкнув в сторону шкафчика дочь, наконец-то прибежавшую в раздевалку, сквозь зубы процедил:
– Поняли, Александра Ивановна.
Настя была уже дома и готовила мясо по-французски. Она раздраженно выглянула из кухни и окинула взглядом раздевающихся в прихожей мужа и дочь.
– Как вкусно пахнет! – повела носом Лора.
– Готовишь мясо? – улыбнулся Леонид.
На что Настя сердито обронила:
– Как видишь. Самой все приходится делать. И деньги зарабатывать, и на кухне крутиться. Хоть Лорку спать уложишь? Или ты у нас теперь только ремонтом занимаешься, а я всем остальным?
После ужина Лора была водворена в детскую, и Леонид отправился укладывать дочь спать. Девочка уже хотела было встать в привычную позу и заявить, что ляжет только после того, как посмотрит мультик про Пикачу и покормит ужином куклу, но отец уселся на кровать и, поманив ее пальцем, с видом заговорщика прошептал:
– Лора, иди-ка сюда. Ты умеешь хранить тайны?
Доверчиво приблизившись к кровати вместе с куклой, которую небрежно держала за руку, Лора вскарабкалась отцу на колени и серьезно кивнула головой.
– Переоденься в пижамку, – зашептал он еще тише, – ляг в постель, и я открою тебе одну потрясающую тайну.
Ощущая серьезность момента, малышка проворно сдернула колготки, сняла домашнее платьице и, натянув на себя пижаму, улеглась в кровать, выжидательно глядя на отца.
– Думаешь, Лора, злодеи бывают только в сказках? – склоняясь к ее уху, зашептал Леонид. Лора торопливо кивнула, взметнув кудряшки. – Нет, девочка моя, – таинственно продолжал отец. – Злодеи окружают нас везде.
– И даже в садике? – В круглых глазах малышки промелькнул испуг.
– И даже там.
Лора зажмурилась и спряталась под одеяло.
– Но ты не бойся, Лора. Воин-мститель не даст тебя в обиду. Послушай, что я тебе расскажу. Маленьким детишкам много-много лет подряд было страшно ходить через парк, потому что в парке один из таких злодеев выгуливал своего лютого пса. Дети плакали и просили пощады, но злодей лишь смеялся, глядя на их страх. И тогда воин-мститель настиг его и покарал. Вот, смотри, что он с ним сделал.
Откинувшись на подушку, Леонид вытащил из кармана спортивных брюк свежеотпечатанные снимки формата девять на двенадцать и протянул Лоре. Девочка схватила чуть влажные, пахнущие закрепителем фотографии и с интересом приникла к верхнему снимку.
– Ой, а лютый пес совсем-совсем малюсенький, – разочарованно протянула она, рассматривая окровавленное тело собачника и его питомца.
– Это сейчас он малюсенький, а через пару месяцев вырос бы выше тебя, – пообещал Леонид. – Но я не дал ему ни единого шанса.
– Ты? Так это ты, папа, воин-мститель? – восторженно взвизгнула Лора, боднув отца в живот.
– Я, – самодовольно усмехнулся отец. И, прижав указательный палец к по-рыбьему приоткрытому рту, шепотом добавил: – Только чур – молчок! Пусть это будет наш с тобой секрет. Если станешь помалкивать, то я расскажу тебе обо всех злодеях, с которыми расправлюсь.
– Ура! Ура! Как здорово! – восторженно захлопала в ладоши девочка. – Мой папа герой! Картинки мне дай! Хочу, чтобы у меня были картинки!
Секунду поколебавшись, переводчик поднял матрас и, подмигнув Лоре, сунул под него снимки, постаравшись, чтобы свидетельства его безумия оказались спрятанными поглубже в кровати дочери.
Следующие полтора года жизни Леонида Мухина и маленькой Лоры прошли в атмосфере страшной тайны, которую знали только они двое. Вечером, сидя у телевизора и слушая сводку новостей, в которой говорилось об очередном кровавом преступлении Новосибирского маньяка, жертвой которого становились, казалось бы, совсем случайные люди – пострадала даже воспитательница Александра Ивановна из Лориного садика, – Настя сердито ворчала:
