Мальчишки удивленно переглянулись: они не верили, что так легко отделались.
Парамонов встал, повернулся к перетрусившим подросткам и проговорил:
— Ну что, начинающие уголовники, пока что вы легко отделались, но если дальше будете продолжать в том же духе, вам серьезных неприятностей не избежать. Вы уже в нашу базу занесены, так что сами понимаете — найдем вас в два счета!
Майор Веригин подошел к магазину «Улыбка», вошел внутрь, подошел к кассе и спросил:
— Не подскажете, где мне найти грузчика Константина?
— Чего?! — Кассирша неприязненно уставилась на него. — А ну, вали отсюда, пока я охранника не позвала!
— Зачем охранника? — опешил майор. — Почему охранника? С какой стати охранника?
— Потому что потому! — прошипела кассирша и крикнула в глубину магазина:
— Кондратий Прокофьевич! Идите сюда!
В проходе между полками показался пожилой мужчина в черной униформе охранника, по виду — военный отставник.
— В чем дело? — осведомился он озабоченно. — Что случилось?
— Да снова дружки Костины шляются! — ответила ему кассирша. — Житья от них нет!
Отставник опасливо оглядел атлетическую фигуру майора, но все же приосанился и проговорил:
— Нечего тут шляться! Константин тут больше не работает!
— А где он теперь работает?
— А тут тебе не отдел кадров и не справочное бюро! — Отставник шагнул вперед и набычился. — Если ты покупок делать не собираешься, так покинь магазин!
— Постой, дядя, постой! — миролюбиво возразил майор. — Может, у меня к нему дело серьезное!
— Знаю я эти дела! Проваливай!
— Постой, дядя! Зачем сразу гнать, не разобравшись! — Веригин достал свое удостоверение и предъявил охраннику и кассирше.
— Я извиняюсь. — Охранник заскучал. — Только что же вы сразу не сказали, что из полиции? Мы же не знали… На вас же не написано… Мало ли, кто тут пришел, а у нас материальные ценности имеются, и мы за них отвечаем…
— Я не хотел раньше времени шум поднимать, — проговорил Веригин, понизив голос. — По моим сведениям, у вас его сожительница работает уборщицей, так вот ее спугнуть не хотел.
— Марья Фоминична? — переспросила кассирша. — Так я ее сейчас позову…
Она порывисто приподнялась, но майор остановил ее, приложив палец к губам:
— Тише, не надо звать! Я с ней сам поговорю. Где она сейчас находится?
— Вон там, в подсобке.
— Ладно, я сам разберусь. У меня к вам еще один вопрос. Вы сказали, что Константин у вас больше не работает.
— Точно, выгнали его!
— А за что, если не секрет?
— Никакого секрета тут нет, — ответила кассирша. — Он из магазина продукты подворовывал. Раз палка колбасы дорогой твердокопченой пропала, другой раз — сыра хорошего целая головка… Мы его спрашиваем, а он — ничего не знаю, должно быть, мыши съели… Что, говорит, за несправедливость — как что пропадет, так сразу на Константина наговаривают! Ну, Кондратий Прокофьевич стал за ним приглядывать и застал, когда Константин целую упаковку буженины хотел из магазина вынести. Так еще оправдываться стал, говорил, что у него слабое здоровье и он нуждается в усиленном питании…
— Слабое здоровье! — подхватил охранник. — Да он такой бугай, каких поискать! На нем только воду возить в засушливые районы!
— Ладно, спасибо вам за информацию! — проговорил майор. — Пойду, пообщаюсь с Марьей Фоминичной!
Однако, когда он зашел в подсобку, уборщицы там не оказалось.
Судя по второпях брошенным вещам и по горячей чашке чая на столе, она ушла только что. Видимо, все же узнала о появлении в магазине полицейского.
Майор огляделся и быстро обнаружил запасной выход, через который можно было выйти во двор. Однако и во дворе никого не оказалось.
Веригин вернулся в торговый зал и сообщил об исчезновении уборщицы.
— А где она живет — вы не знаете?
Охранник переглянулся с кассиршей и сообщил, что как-то раз, когда нужно было срочно разгрузить машину с молочными продуктами, он искал загулявшего Константина, и Марья Фоминична сказала, что он отсыпается в их квартире. А квартира эта находится в нижнем этаже расположенного неподалеку дореволюционного кирпичного дома, в котором когда-то жили железнодорожники.
Майор поблагодарил сотрудников магазина и отправился на квартиру уборщицы.
Старое здание из темно-красного кирпича, судя по всему, отжило свой век, и его уже начали расселять. Некоторые квартиры зияли пустыми глазницами окон, перед подъездом грузчики заталкивали в фургон чью-то видавшую виды мебель.
Квартира на первом, точнее — полуподвальном этаже, видимо, когда-то была дворницкой. Капитан подошел к двери и прислушался. Из квартиры доносился визгливый женский голос.
Веригин раздумывал, позвонить ему или попытаться открыть дверь самостоятельно, как вдруг заметил, что она не заперта. Видимо, Марья Фоминична примчалась домой в таком смятении чувств, что забыла запереть дверь на замок.
Майор тихонько открыл дверь и вошел в прихожую.
Теперь он хорошо слышал доносящиеся из комнаты голоса.
Собственно, говорил только один голос — визгливый женский, отвечало ему невнятное басовое мычание.
— Говорю тебе, вставай! — визжала женщина. — Мент в магазин приперся, про тебя спрашивал! Ну, говорю же тебе — поднимайся!
