За все время плавания Альтия всего раз или два сподобилась заглянуть в столовую для начальства. И теперь, войдя, лишь убедилась, что ничего особенного это помещение собою не представляло. Верно, «Жнец» был кораблем-трудягой, а груз его — мясо, жир, сало — к благородным причислить было невозможно. Но верно было и то, что ее отец, например, нипочем не потерпел бы у себя суеты вроде той, которую застала вошедшая Альтия.
Капитан Зихель восседал за столом, а за плечом у него стоял старший помощник. Перед капитаном на столе стоял денежный ящик, лежала стопка ярлычков-рекомендаций, гроссбух и корабельная печать. Альтия знала: кое с кем из команды уже произвели расчет в этот же день. Те, кого под стражей привели на борт из тюрем и долговых ям, сошли на берег свободными. Им, правда, не досталось платы за год жизни и работы на корабле, но каждому вручили ярлычок, подтверждавший затраченное время и труд, и расписку о погашении долга. Альтия попробовала представить, куда, в какие дома этим людям предстояло вернуться — если они еще стояли, те дома… Потом перехватила взгляд капитана и вернулась к реальности.
— Согласно приказанию явился, кэп! — доложила она лихо.
Капитан заглянул в раскрытый гроссбух:
— Эттель, юнга. Вот здесь у меня пометка, что ты заработал дополнительную прибавку, потрудившись для нас еще и свежевщиком. Это так, юнга?
— Так точно, кэп.
Покамест спрашивали и подтверждали очевидное. Альтия стала ждать, что он скажет еще.
Капитан полистал другую книгу, лежавшую на столе, провел пальцем по записям:
— Здесь у меня записано, что твои проворные действия уберегли нашего третьего помощника, да и тебя самого, от цапунов. Уже не говоря про нескольких человек с других кораблей. И… — он пролистнул страницы, отыскивая очередную пометку, — старпом вот тут черкнул, что в тот день, когда мы схлестнулись со змеем, опять же твое проворство не дало одному из людей вывалиться за борт. Это так, юнга?
Альтия попыталась не пустить на лицо довольную улыбку, но с румянцем, неудержимо расползавшимся по щекам, поделать ничего не могла.
— Так точно, кэп… — выдавила она. — Я… я даже не думал, что такие вещи кто-то потрудился пометить…
Стул под капитаном заскрипел: Зихель откинулся на спинку.
— Мы, — сказал он, — замечаем и помечаем многое, о чем ваш брат матрос зачастую и не догадывается. С такой многочисленной командой, да собранной наполовину по тюрьмам, я во многом завишу от моих помощников: их дело — пристально наблюдать, кто свой хлеб отрабатывает, а кто нет. — И он склонил голову набок: — Ты поступил в Удачном к нам юнгой, Эттель. И мы хотели бы, чтобы ты остался у нас.
— Спасибо, кэп! — «Ну и где твое „доброе словечко“, а, Брэшен? Что-то пока никаких предложений насчет производства в матросы или повышения платы…»
— Так тебя это устраивает?
Альтия набрала в грудь воздуху… Ее отец всегда ценил в своих людях честность. Надо и ей попробовать говорить честно.
— Не уверен, кэп, — ответствовала она. — «Жнец» — отменный корабль, так что жалоб у меня ни на кого никаких. Но я подумываю вернуться домой, в Удачный, господин капитан, и мне хочется попасть туда быстрее, чем получится на «Жнеце». Так что я бы хотел поступить так: получить плату и рекомендацию прямо сейчас, но еще пожить на борту и поработать, пока «Жнец» в порту. Ну, и если не найду ничего подходящего до отплытия, — что ж, может, останусь.
Сказав так, Альтия сразу поняла: вот тот самый случай, когда честность до добра не доводит. Капитан заметно помрачнел. Явно он полагал, что оказывает юнге большую честь, предлагая остаться. И ему не доставило большого удовольствия выяснить, что обласканный им юнга, видите ли, приискивает местечко получше.
— Добро, — сказал он. — Можешь, конечно, получить деньги и рекомендацию прямо сейчас. Но вот что касается твоих «если» и «может», то… мы тут, знаешь ли, очень высоко ценим верность своему кораблю. А ты определенно рассчитываешь найти местечко теплее.
— Никак нет, кэп, не то чтобы «теплее». «Жнец» — отличный корабль, просто отличный. Я просто хочу найти судно, на котором смогу по возможности скорее домой попасть.
— Дом моряка — корабль, — хмуро заметил капитан Зихель.
Альтия неловко поправилась:
— Родной порт, кэп, — вот что я имел в виду.
Не очень-то хорошо, кажется, у нее получалось…
— Ладно, давай прикинем, что тут тебе причитается, и отсчитаем денежки. Ну, и рекомендацию я тебе выдам, конечно, поскольку претензий к твоей работе у меня нет. Только не рассчитывай без дела болтаться по палубе, ожидая, пока мимо проплывет местечко получше! «Жнец» вновь отходит не более чем через месяц. Если ты явишься до этого дня и попросишься на старое место… что ж, посмотрим. Запросто может оказаться, что место будет уже занято!
