— С нами тут сидит человек,— сообщил ему Оп, пропуская мимо ушей оскорбительное утверждение,— который вернулся из страны теней. По-моему, достойнее всего будет отпраздновать его воскресение дружеской вакханалией.
— Насколько я понял, вы хотели бы чего-нибудь выпить?
— Так почему же вы сразу не принесли бутылку хорошего пойла, ведерко льда и четыре... нет, три рюмки? — осведомился Оп.— Дух, знаете ли, не пьет.
— Я знаю,— сказал официант.
— То есть если мисс Хэмптон не предпочитает какую-нибудь модную болтушку,— уточнил Оп.
— Кто я такая, чтобы вставлять палки в колеса? — спросила Кэрол.— Что пьете вы?
— Кукурузное виски,— ответил Оп.— Наш с Питом вкус в этом отношении ниже всякой критики.
— Ну так кукурузное виски,— решила Кэрол.
— Насколько я понял,— сказал официант,— когда я приволоку сюда бутылку, у вас будет чем за нее заплатить. Я помню, как однажды...
— Если я обману ваши ожидания,— объявил Оп,— мы обратимся к старине Питу.
— К Питу? — переспросил официант и, посмотрев на Максвелла, воскликнул: — Профессор! А я слышал, что вы...
— Я вам уже битый час об этом толкую,— перебил Оп.— Потому-то мы и празднуем. Он восстал из гроба.
— Но я не понимаю...
— И незачем,— сказал Оп,— Несите-ка выпивку, больше от вас ничего не требуется.
Официант убежал.
— А теперь,— сказал Дух, обращаясь к Максвеллу,— пожалуйста, объясните нам, что вы такое. По-видимому, вы не дух, или же процесс их изготовления значительно улучшился с той поры, когда человек, которого представляю я, сбросил бренную оболочку.
— Насколько можно судить,— начал Максвелл,— перед вами результат раздвоения личности. Один из меня, насколько я понял, стал жертвой несчастного случая и умер.
— Но это же невозможно! — возразила Кэрол.— Психическое раздвоение личности — это понятно, но чтобы физически...
— Ни на земле, ни в небесах нет ничего невозможного,— объявил Дух.
— Цитатка-то заезженная! — заметил Оп.— И к тому же ты ее переврал.
Он принялся энергично скрести короткими пальцами волосатую грудь.
— Не глядите на меня с таким ужасом,— сказал он Кэрол,— Зуд, и больше ничего. Я дитя природы и потому чешусь. Но я отнюдь не наг. На мне надеты шорты.
— Его выучили ходить на двух ногах,— заметил Максвелл,— но только-только.
— Вернемся к раздвоению вашей личности,— сказала Кэрол.— Не могли бы вы объяснить нам, что, собственно, произошло?
— Я отправился на одну из планет системы Енотовой Шкуры, и в пути моя волновая схема каким-то образом сдублировалась, так что я прибыл одновременно в два разных места.
— Вы хотите сказать, что возникло два Питера Максвелла?
— Вот именно.
— На твоем месте,— сказал Оп,— я подал бы на них в суд. Этим транспортникам даже убийство с рук сойдет! Ты можешь вытрясти из них хорошее возмещение. Вызовешь свидетелями меня и Духа. Мы ведь были на твоих похоронах! И вообще,— добавил он,— нам с Духом тоже следует предъявить иск. За причинение морального ущерба. Наш лучший друг лежит в гробу бледный и неподвижный, а мы совсем убиты горем.
— Нет, правда, мы очень горевали,— сказал Дух.
— Я знаю,— ответил Максвелл.
— Послушайте,— сказала Кэрол.— По-моему, вы все трое относитесь к случившемуся как-то слишком уж легкомысленно. Один из трех друзей...
— Чего вы от нас хотите? — осведомился Оп.— Чтобы мы запели «Аллилуйя»? Или таращили глаза, дивясь неслыханному чуду? Мы потеряли приятеля, а теперь он вернулся...
— Но ведь их было двое, и один...
— Для нас он всегда был один,— сказал Оп.— И пожалуй, так лучше. Нетрудно представить, какие недоразумения возникли бы, если бы его было двое.
Кэрол повернулась к Максвеллу:
— А что скажете вы?
Он покачал головой:
— Я начну всерьез думать об этом только дня через два. А пока, наверное, я просто не могу. По правде говоря, при одной мысли об этом меня охватывает какое-то оцепенение. Но сейчас я сижу здесь с хорошенькой девушкой, с двумя старыми друзьями и большим симпатичнейшим котиком и знаю, что нам предстоит разделаться с бутылкой виски, а потом хорошенько поужинать.
Он весело ей улыбнулся. Кэрол пожала плечами.
— Таких сумасшедших я еще не видела,— сказала она,— И знаете, мне это нравится.
— Мне тоже,— объявил Оп.— Что ни говорите, а эта вaшa цивилизация куда приятнее давних эпох. В моей жизни не было дня счастливей того, когда экспедиция из Института времени утащила меня сюда как раз в тот момент, когда несколько моих любящих соплеменников решили подзакусить мною. Впрочем, у меня к ним нет никаких претензий. Зима выдалась долгая и суровая, снег был очень глубоким, и дичь совсем исчезла. К тому же кое-кто из племени имел на меня зуб — и не без оснований, не буду вас обманывать. Меня уже собирались тюкнуть по затылку и, так сказать, бросить в общий котел...
— Каннибализм! — с ужасом произнесла Кэрол.
