— Нет,— с удивлением ответила Кэрол.— Я здесь работаю. А почему вы подумали...
— Из-за вашего тигра. Вы сказали, что это биомех, и я, естественно, подумал, что вы сотрудница Биомеханического института.
— А! — сказала Кэрол.— Нью-йоркского или венского?
— Есть еще азиатский центр в Улан-Баторе, если мне не изменяет память.
— А вы там бывали?
— Нет. Только слышал.
— А ведь он мог бы побывать, если б захотел,— сказал Оп,— Он ведь способен переноситься куда угодно в мгновение ока. Вот почему сверхъестественники терпят его штучки. Они рассчитывают в конце концов докопаться до этих его свойств. Только старина Дух стреляный воробей и ничего им не говорит.
— На самом деле его молчание объясняется тем, что ему платят транспортники,— вмешался Максвелл.— Им нужно, чтобы он держал язык за зубами. Если он расскажет о способе своего передвижения, им придется закрыть лавочку. Люди смогут переноситься по желанию куда захотят, не обращая внимания на расстояние, будь то хоть миля, хоть целый миллион световых лет.
— А до чего он тактичен! — подхватил Оп.— Ведь клонил-то он к тому, что такой саблезубый стоит больших денег, если вы не специалист по биомеханике и сами смастерить его не могли.
— Понимаю! — сказала Кэрол.— Это верно. Они стоят безумных денег, которых у меня нет. Мой отец преподавал в нью-йоркском Биомеханическом институте, и Сильвестра изготовили студенты его семинара, а потом подарили ему, когда он уходил на пенсию.
— А я все равно не верю, что эта киса биомеханического происхождения. Слишком уж у нее блестят глаза, когда она смотрит на меня,— заметил Оп.
— Дело в том,— объяснила Кэрол,— что в настоящее время они уже не столько «мех», сколько «био». Термин «биомеханический» родился в те дни, когда чрезвычайно сложный электронный мозг и нервная система помещались в особого рода протоплазму. Но теперь механическими в них остались только органы, которые в природе изнашиваются особенно быстро,— сердце, почки, легкие и прочее в том же роде. Собственно говоря, в настоящее время биомеханические институты просто создают те или иные живые организмы... Но вы это, конечно, знаете.
— Ходят разговоры,— сказал Максвелл,— что где-то под замком содержится группа сверхлюдей. Вы что-нибудь об этом слышали?
— Да. Но всегда ходят какие-нибудь странные слухи.
— А самый лучший поймал недавно я,— вмешался Оп.— Конфетка! Мне шепнули, что сверхъестественники установили контакт с Сатаной! Так как же, Пит?
— Ну, возможно, кто-то и предпринял такую попытку,— сказал Максвелл.— Ведь это просто напрашивалось.
— Неужели вы считаете, что Сатана и в самом деле существует? — удивилась Кэрол.
— Двести лет назад,— ответил Максвелл,— люди точно таким же тоном спрашивали, неужели существуют гоблины, тролли и феи.
— И духи,— вставил Дух.
— Кажется, вы говорите серьезно! — воскликнула Кэрол.
— Нет, конечно,— ответил Максвелл.— Но я не склонен априорно отрицать даже существование Сатаны.
— Это удивительный век! — заявил Оп.— Что, несомненно, вы слышали от меня и раньше. Вы покончили с суевериями и бабушкиными сказками. Вы отыскиваете в них зерно истины. Однако мои соплеменники знали про троллей, гоблинов и прочих. Легенды о них, как известно, всегда основывались на фактах. Только позже, когда человек вышел из пеленок дикарской простоты, если вам угодно называть это так, он отмел факты, не позволяя себе поверить в то, что, как он знал, было правдой. Поэтому он принялся приукрашивать факты и упрятал их в сказки, легенды и мифы. А когда люди размножились, все эти существа начали старательно от них прятаться. И хорошо сделали: в свое время они вовсе не были такими милыми, какими вы считаете их теперь.
— А Сатана? — спросил Дух.
— Не знаю,— ответил Оп,— Возможно, но точно сказать не могу. Тогда уже были все те, кого вы теперь разыскали, выманили на свет и поселили в заповедниках. Но их разновидностей было куда больше. Некоторые были жуткими, и все — вредными.
— По-видимому, вы не питали к ним большой симпатии,— заметила Кэрол.
— Да, мисс. Не питал.
— На мой взгляд,— сказал Дух,— этим вопросом стоило бы заняться Институту времени. По-видимому, существовало много разных типов этих... можно назвать их приматами?
— Да, пожалуй, можно,— согласился Максвелл.
— ...Приматов совсем иного склада, чем обезьяны и человек.
— Еще бы не другого! — с чувством произнес Оп.— Гнусные вонючки, и больше ничего.
— Я уверена, что когда-нибудь Институт времени возьмется за разрешение и этого вопроса,— сказала Кэрол.
— Еще бы! — ответил Оп,— Я им только об этом и твержу и прилагаю надлежащие описания.
— У Института времени слишком много задач,— напомнил им Максвелл.— В самых различных и одинаково интересных областях. Им же надо охватить все прошлое!
— При полном отсутствии денег,— добавила Кэрол.
— Мы слышим голос лояльного сотрудника Института времени,— объявил Максвелл.
