— Их не так уж много,— ответил Шнырки, пожимая плечами.— Вы наверняка справитесь. С боков вас никто не обойдет, то есть нападения можно ожидать только спереди либо сзади.
— Да, утешил, нечего сказать,— хмыкнул Данкен.— Скажи мне, мастер гоблин, а нет ли другой дороги?
— Как не быть, есть,— отозвался Шнырки,— Гораздо длиннее и неудобнее: сплошные подъемы и спуски. Запросто можно сбиться с пути.
— Однако эта дорога опасна.
— Ну и что? Зато Злыдни вряд ли ожидают, что вы изберете ее. Если будете идти ночами и хорошенько прятаться...
Данкен покачал головой.
— Тут нет безопасных мест,— заявил гоблин.— Тут Пустошь, и этим все сказано.
— А ты сам пошел бы той же дорогой? — спросил Конрад.
— Опасности меня не пугают,— с гордостью произнес Шнырки.— Я иду с вами. Рисковать — так вместе.
— Упаси Господи,— пробормотал Данкен.— Отшельник, призрак, гоблин — ну и компания подбирается!
— Вы можете доверять мне.
— Посмотрим,— проговорил Данкен.
— Полоска сухой земли между болотом и холмами выведет нас к лощине, протяженность которой каких-нибудь пять миль.
— Ловушка,— буркнул Конрад.— Вы как хотите, а я чую ловушку.
— Миновав лощину, мы окажемся на другой стороне гряды холмов, на равнине. Там стоит замок.
— Я пойду рядом с тобой,— сказал Конрад.— Если ты заведешь нас в западню, я перережу тебе горло.
Гоблин пожал плечами.
— Пожимай, пожимай.— По всей видимости, Конрад вовсе не шутил.— Может, перерезать сразу?
Шнырки в отчаянии отшвырнул перо. По пергаменту расплылись чернильные кляксы.
— Признаться, я не совсем понимаю тебя,— заметил Данкен.— Сначала ты предложил нарисовать карту, потом вызвался идти вместе с нами. К чему было упоминать о карте? Чего ты темнишь?
— Сперва у меня не возникало желания присоединиться к вам,— ответил гоблин,— Но когда вы поставили под сомнение мою искренность, я решил, что мне надо идти хотя бы затем, чтобы научить вас, кому следует верить, а кому нет.
— Мы ищем истину, а не веру,— заявил Конрад.
— Одно неразлучно с другим,— отозвался Шнырки.
— Ну ладно,— вздохнул Данкен,— Будь добр, продолжай. Ты сказал, на равнине стоит замок.
— Стоит, вернее, потихоньку рассыпается, того и гляди, рухнет окончательно. От него так и разит дряхлостью. Не вздумайте приближаться к нему и уж тем более заходить за стены. Там обитает зло — не то, которому служат Злыдни, но не менее страшное.
— Помяните мои слова,— перебил отшельник,— он не успокоится, пока нас всех не прикончат. Не верьте ему, милорд!
— Решайте сами,— сказал гоблин.— Я рассказал все, что знаю. Вот и помогай после этого людям. В общем, утром, если соберетесь идти, найдете меня здесь.
Он соскочил со стола и вышел из придела.
В залу осторожно, чуть ли не на цыпочках, прокрался Крошка. Он подобрался к Конраду и устроился у его ног. Снаружи доносилось конское ржание — то звал хозяина Дэниел.
— Итак? — спросил Эндрю.
— Не знаю,— произнес Данкен.— Надо как следует поразмыслить. Так или иначе, тут нам оставаться нельзя,— Он повернулся к Конраду,— Ты меня удивил. Мне казалось, ты не усомнишься ни в едином словечке гоблина, ведь дома у тебя сплошь и рядом находились среди Малого Народца друзья и приятели. Только вчера ты сокрушался, что мы никого не видим, и на тебе, пожалуйста!
— Вы правы, милорд,— отозвался Конрад,— У меня и впрямь много друзей среди Малого Народца. Однако этого гоблина нужно было испытать.
— И потому ты пригрозил перерезать ему глотку?
— Ну да, чтобы он понял.
— Каково же твое мнение?
— Сдается мне, милорд, мы можем доверять Шнырки. Я всего лишь хотел, чтобы до него дошло: шутить мы не намерены. Понимаете, они все невесть до чего проказливые! Хлебом не корми, дай только подшутить, даже над друзьями. Ну вот, я и припугнул его, чтобы он не выкинул какого-нибудь коленца.
— Обстоятельства и без того как будто не располагают к проказам.
— Вы ошибаетесь, милорд,— проговорил Эндрю.— Малый Народец не умеет обходиться без шуточек, порой весьма жестоких. Я тоже послежу за Шнырки. Если он улизнет от Конрада, я размозжу ему голову своим посохом.
Да, мелькнула у Данкена мысль, там, в церкви, он ничуть не преувеличивал. Дольше оставаться здесь никак нельзя. Они попусту теряют время, а это сейчас — непозволительная роскошь.
Данкен сидел, прижавшись спиной к стене пещеры, накинув на ноги плотное одеяло. У входа в пещеру лежал Крошка, снаружи притоптывал копытом Дэниел, возле которого, судя по звукам, вертелась Красотка. В углу, перемежая храп могучей отрыжкой, развалился Конрад. Отшельник Эндрю на своем тюфяке зябко кутался в одеяло и что-то бормотал во сне. Призрак исчез без следа.
