В кафе за столом никого не было. Леонид огляделся. Кафе было полупустое, даже Апполо и Мергоб куда-то исчезли вместе с экзотическими инструментами. Леонид спрыгнул с платформы, и его окликнул издалека голос Надии. Они стояли группкой и поджидали его. Все были в полумасках. Кроме Дэна. Надия сказала, что сейчас погасят солнце, раздвинут стены и будет праздничный фейерверк.
И действительно, солнце начало меркнуть, погасло, и стены стали медленно расходиться, как раскрывающийся бутон. В зале вспыхнуло нижнее освещение, а наверху разверзлось черное звездное небо. Стены продолжали расходиться четырехлепестковым цветком, и появился полосатый диск Юпитера. Музыка смолкла, люди замерли, подняв головы кверху. Леонид взглянул на Дэна. Дэн, скрестив на груди тяжелые руки, задумчиво улыбаясь, смотрел на Бригитту.
– Не туда смотришь, – негромко сказал Леонид. – Держи равнение на Юпитер.
Где-то очень высоко, в самом зените, появилось кольцевое туманное пятнышко, быстро наполнилось ярким сиянием и вдруг бесшумно взорвалось цветными султанами длинных огней. В зале все разом заговорили, запели, задвигались, а в небе творилось что-то немыслимое: извивались огненные узоры, мерцали пламенные полосы, взрывались сверкающие облака лучистых звезд.
– Значит, летим? – спросил Дэн.
– Да, – сказал Леонид. – Это необходимо…
– Сразу после праздников?
– Нет. – Леонид обнял его за плечо, оттеснил немного в сторону. – Ты будешь приятно удивлен. Мы летим завтра.
У Дэна вытянулось лицо.
– Завтра?..
– Совершенно верно. Я тебя отлично понимаю, но мы должны вылететь завтра. Ну, а сегодня… Сам понимаешь, Бригитте ни звука…
Дэн посмотрел на Бригитту, вздохнул. Посмотрел на Юпитер.
Надия обернулась, и Леонид увидел ее зеленые глаза, глядевшие на него сквозь прорези полумаски внимательно и понимающе. Он улыбнулся в ответ, а по спине прошел холодок. Он представил себе, как скажет ей завтра то, что сейчас говорил Дэну Фросту. «Понимаешь ли… Это просто необходимо». «Понимаю…» – ответит она и опустит глаза. «Но, если ты имеешь что-нибудь против, я могу отменить свой полет». – «Нет, отчего же, не надо. Правда, так будет лучше». Она умница, она понимает, что так будет действительно лучше… Где-то сказано о наказании за первородный грех: «Будете есть хлеб свой в поте лица своего». Какая замшелая чушь, однако! Древний мстительный бог придумал для разделенного надвое человечества более изощренную казнь. «Идите, – сказал он, – и в поте лица своего вечно решайте вечную проблему своих семенных отношений». И потирая руки, смеялся над человечеством…
Ютавр
Леонид закончил просматривать результаты математической обработки крамеровских наблюдений и потянулся было к отчетам Маккоубера, но в каюту вошел Дэн и объявил, что Юпитер уже на носу и пора готовиться к траверз-маневру.
– Быстро, – сказал Леонид, собирая отчеты.
– Преимущества новой техники, – сказал Дэн. – Это тебе не «Шкода» и не «Сузуки». «Тайфун» – хорошая скоростная машина.
– Прекрасная машина, – согласился Леонид. – И комфортабельная. Очень удобно летать без скафандров.
– Нет, – возразил Дэн. – Скафандры придется надеть.
– Может, не стоит? Я полагаю…
– Ты полагаешь. Здесь кто командир?
– Здесь ты командир.
– Тогда позволь мне выслушать твои соображения в скафандровом отсеке.
В тесном отсеке они помогли друг другу забраться в скафандры.
– Закрой гермошлем, – сказал Дэн.
Леонид закрыл.
– Связь? – спросили наушники голосом Дэна.
– Есть. Слышу тебя отлично.
– Давление воздуха?
– Есть. Полусуточный запас. Можно подумать, что ты затеваешь десантную операцию или что-нибудь в этом роде.
– Можешь открыть гермошлем. Нигде не жмет?
– Немного в плечах. Ощущения черепахи в панцире не своего размера.
– Потерпишь.
– Конечно. В общем-то я терпеливый.
– А я, значит, в частности.
– Да. Это становится символом всех научных профессий нашего века.
Коридор был узкий, пройти в пилотскую рубку можно было только по одному, и Дэн в белом скафандре проворно двигался впереди. Не задерживаясь, он с ходу нырнул в наклонную горловину овального люка, и, когда Леонид протиснулся в рубку, Дэн уже сидел в кресле первого пилота, слева, и застегивал на себе ремни. Леонид устроился в кресле второго пилота, справа. Кресла были одинаковые: высокие, чуть наклонные спинки, широкий разворот подлокотников с мягкими желобами для рук, а на концах подлокотников было что-то наподобие рукояток автоматических пистолетов – по три рукоятки на каждом конце, и держаться за них, наверное, было бы очень удобно. Леонид осторожно потрогал.
– Мне ничего здесь не трогать? – спросил он.
– Сколько угодно, – пробормотал Дэн из глубины шлема, окидывая взглядом показания неимоверного количества приборов.
– Так… Значит, дубль-система ручного управления отключена и первый пилот полностью монополизировал управление катером.
– Не говори мне, что это тебя удручает, – пробормотал Дэн. – Плохо слышу, включи скафандровую связь и проверь крепления ремней.
Леонид включил и проверил.
– А если у тебя случится приступ радикулита? – спросил он.
