Поклонники у сохранившей свою красоту Юли были, но они теперь были в основном виртуальные. К этому времени она уже успела родить сына и занималась поддержанием быта. Ее фантазию будоражили ремонты, цветочки, домашние питомцы и прочие женские радости. Так как на работу Юля не ходила, муж ей даже позволил не отводить сына в школу, это он делал сам, то от наличия свободного времени фантазию Юли наполнял секс.
Среди груды ее поклонников был один настоящий, который к тому же был ее соседом по дому. Вместе с ним она предавалась сексу в духе БДСМ, когда унижения и удары плетью чередуются с самыми нежными поцелуями. Всем своим физическим существом она не могла отказаться от этих встреч с женатым мужчиной, имевшим к этому времени уже двоих детей.
Разнообразный секс в машине, гостинице, кустах, наряды из секс-шопа сделали свое дело. Юля обожала эту атрибутику стиля БДСМ и полностью подчинялась желаниям своего партнера. Ее одинаково будоражили и удары плетью, и связывания, и поцелуи, для нее это был мужчина снов.
Однако, даже сильная привязанность к своему партнеру не мешала Юле флиртовать со мной. Как и прежде, она ставила некие психологические якоря, привязывающие меня к ней. Это могло быть пожелание купить для нее абсент или познакомить ее с режиссером, который вместе со мной занимался боксом. На самом деле никакой режиссер и абсент ей были не нужны. Для нее это была просто игра, и конечно же я был далеко не единственный, на кого Юля ставила свои женские сети.
Юля все время грезила о нем, о своем герое-любовнике, ведь БДСМ-игры грозят глубокой психической привязкой, особенно для людей, пассивных в сексе. Меня в какой-то момент накрыли неприятности, связанные с тем, что моя подруга Вика полюбила другого, и так как я ни с кем кроме Вики и дочки не общался, то Юля для меня стала одним немногим собеседником, готовым слушать мои страдания.
Юля ругала меня за мои свинг-похождения в свинг-клубы с подругой Викой, она не понимала, как так можно заниматься сексом с чужими при любимом, и тут же рассказывала мне истории, как она занималась сексом с двумя мужчинами. Как мог, я подыгрывал ее флирту, для себя я, конечно же, понимал, что для нее это все ничего не значит. Я просил ее прислать мне свои эротические фотки и всячески поддерживал эту ничего не значащую для нас игру, Юле было приятно думать, что я, как и все, нахожусь в ее подчинении, в то время как она была в полном подчинении своего любимого мужчины.
Шло время, планы Юли о совместной жизни со своим любовником рушились. Более того, у него за время их встреч родилось еще двое детей, что вызывало у Юли дикую ревность. Она начинала сомневаться в совместном будущем со своим избранником и даже ненавидеть его. Чтобы как-то забыть его, Юля даже призналась мне в любви и предложила сходить в свинг-клуб со своим виртуальным знакомым.
Я даже в этот момент поверил, что между нами возможны реальные отношения, впрочем, это наваждение довольно быстро прошло. В свинг-клуб, конечно же, мы так и не попали, это был очередной психологический якорь, и Юля уехала на лето на дачу. Когда она вернулась, я предложил ей вместе погулять с ее собаками по ее же Битцевскому парку, но она отказалась. Мне показалось странным то обстоятельство, что она боится реала со мной, ведь я предложил ей не что-то порочное, а всего лишь прогулку по парку. Будучи человеком одиноким и ценящим свое одиночество, даже я иногда нуждаюсь в живом общении.
Как-то Юля написала мне: «Я вернулась к многодетному пидарасу. Нравится мне с ним секс, оргазмы».
Я ей ответил: «Нет ничего приятнее, чем испытывать муки страдания от скотины, которая тебя не любит… Мне многое стало понятно для себя, этот мир бездушен и пуст, без наших страданий он питается нами».
А потом я добавил: «В вопросах секса каждый выкручивается, как умеет и может, здесь я ничего посоветовать не могу, тут у людей разные вкусы… Может, тебе нравится страдать, кто его знает… Может, это и есть главный секс, человек очень склонен подсаживаться на страдания».
Узнав, что я пишу повести и рассказы, Юля посоветовала написать мне и о ней тоже. Я долго упирался, ведь писать о девушке, к которой питаешь симпатию, ведь это во многом предавать ее. Впрочем, девушки таких нюансов не чувствуют.
И вот я написал этот текст, посвященный своей выдуманной любви и невыдуманным страданиям, так как точно знал, что это позволит мне избавиться от этого эротического наваждения, что подарила мне Юленька. Ведь мой лирический герой делает и меня самого сильнее, и теперь я уже не буду страдать от того, что мне не дали то, чего я хотел.
Так как предмет моего обожания Юля плотно подсела на тему БДСМ и подчинения, то мне эта тема стала тоже интересна, но скорее больше как исследователю, нежели идейному практику БДСМ. Я вполне мог получать удовольствие и без унижений и подчинений, но я никогда не был противником разнообразия.
