Вот и солнышко уже наполовину закатилось. Поглядел Йорингель и видит — близко-близко среди диких зарослей стена старинного замка высится. Испугался Йорингель. И слышит вдруг — Йоринде запела:
Взглянул Йорингель на невесту — видит: превратилась Йоринде в соловушку, поет, заливается. В тот же миг откуда ни возьмись сова прилетела. Глаза, как фонари, горят. Облетела три раза вокруг них и заухала:
— Ух, ух, ух!
И чувствует Йорингель, что с места сдвинуться не может. Словно окаменел весь — ни слезы не выронить, ни слова не вымолвить.
Тут солнце село. Полетела сова в лесные заросли. Минуты не прошло, глядь, выходит оттуда старушонка дряхлая, худая да горбатая, лицо желтое, глаза огромные, красные, нос кривой, да такой длинный, что кончиком подбородок достает. Пробормотала горбунья какие-то заклинания, схватила соловушку и унесла. А Йорингель и заступиться не смог — с места-то ему никак не сойти. Долго ли, коротко, вдруг старушонка снова объявилась. Сняла она с Йорингеля заклятье, снова смог он двигаться, и речь к нему вернулась. Упал юноша пред старухой колдуньей на колени и молит:
— Верни мне мою невесту, верни мне Йоринде!
А старуха ему в ответ:
— Не видать ее тебе как своих ушей.
Молвила так, да и прочь пошла. Кричал Йорингель, плакал, убивался, только все напрасно.
Побрел он тогда лесом куда глаза глядят и пришел в незнакомую деревню. Нанялся там овец пасти. Пас овец год, пас другой. А сам нет-нет, да к замку поближе подойдет. Только совсем близко подходить остерегался.
И вот приснилось однажды Йорингелю, что нашел он неведомый цветок. Алый как кровь, а в цветочной чашечке драгоценная жемчужина белеет. Сорвал он цветок, в старухин замок пошел, коснулся там цветком заколдованных птиц, сразу их от чар избавил, и Йоринде тоже.
Проснулся утром Йорингель, никак сна забыть не может. Стал он по горам да по долам бродить, цветок искать. Искал ровно восемь дней и на девятый на заре нашел; алый как кровь, а в цветочной чашечке — большая капля росы, такая большая, словно драгоценная жемчужина. И такая же прекрасная. Отправился с тем цветком Йорингель к замку. Подошел к самым воротам, коснулся их цветком. Ворота и распахнулись. Вошел юноша во двор, стал прислушиваться — не раздастся ли где птичье пение. Вдруг слышит: кто-то в замке поет.
Вошел Йорингель в замок, бродит повсюду, невесту ищет. Нашел он наконец комнату, где старуха птиц держала. Видит — ходит колдунья от одной клетки к другой и птиц кормит. Немалая работа! Шутка ли — семь тысяч птиц накормить! Увидала старуха колдунья юношу, разгневалась, но подойти к нему не может — цветок не дает.
Стал Йорингель по комнате ходить, клетки с птицами разглядывать, невесту-соловушку искать.
А как же ее найдешь, когда соловьев в клетках сотни. Приглядывался юноша к птицам в клетках, приглядывался и заметил вдруг, что старуха украдкой одну клетку с птицей взяла и потихоньку с ней к дверям заковыляла. Подскочил Йорингель к старухе. Смотрит — соловушка в клетке сидит. Коснулся он цветком сперва клетки, потом колдуньи; и мигом перед ним его невеста предстала. Краше прежнего во сто крат. Бросилась Йоринде к жениху, рада-радешенька!
А у старухи язык отнялся, онемела она и силу волшебную потеряла.
Коснулся тогда Йорингель всех других клеток цветком. Превратились птицы в прекрасных девушек, какими раньше были. Благодарят все Йорингеля, в пояс кланяются. Разбежались девушки из замка по домам, к родителям своим.
Йорингель с Йоринде тоже домой пошли. Сыграли они свадьбу и жили потом долго да счастливо.
Дома́ в той стране вместо крыш пирогами с черникой покрыты, двери из медовых пряников да коврижек, стены — из жареной свинины. Окружены дома изгородью, а изгородь из жареных колбас сплетена. Колодцы все медом и соком сладким наполнены. Знай только рот подставляй!
На березах да ивах свежие булочки растут, под деревьями молочные ручьи звенят. Как упадут булочки в ручьи, так сами по себе в молоке и размокают. То-то радости детям их в ручье ловить, самим жевать и птиц кормить!
— Эй, Гретль! Эй, Гензль! Хотите в сказочную страну? Ну, тогда поехали! Только как туда прибудете, бегите к ручью с булочками! Да не забудьте с собой поварешки взять — молоко черпать.
