Вспомнил Бахвал про сто дней темницы и решил широко не замахиваться, многого не сулить.
И говорит королю:
— Зачем пять?! Я лучше пятьдесят поймаю!
Отвечает король:
— Коли ты такой искусный рыболов, поймай пятьдесят. За каждую — золотую монету получишь.
Услыхал эти слова шут, опередил рыцаря, прибежал к озеру, всех рыб скликал и говорит:
Пришел рыцарь Бахвал к озеру, а там — тишина. Ни одна рыбка в озере не плещется. Все, даже самые смелые, к другому берегу уплыли.
Так ни одной рыбы оруженосец и не поймал. Разгневался король, велел рыцаря на пятьдесят дней в темницу посадить. Пусть не хвастается!
Прошло пятьдесят дней, вышел рыцарь Бахвал на волю, к королю явился. А король ему и говорит:
— Надо нам зайца к нашему королевскому столу!
Вспомнил Бахвал про пятьдесят дней темницы и решил впредь быть скромнее.
Говорит он королю:
— Зачем одного?! Я лучше десяток зайцев принесу!
Отвечает король:
— Коли ты такой искусный охотник, принеси десяток зайцев. За каждого — три золотых монеты получишь.
Услыхал эти слова шут, опередил рыцаря, прибежал в лес, всех зайцев скликал и говорит:
Пришел рыцарь Бахвал в лес, а там — тишина. Ни единого зайца, даже самого малого, в лесу не видать. И не только зайцы — все звери попрятались.
Воротился оруженосец, а в сумке у него пусто. Разгневался король, велел рыцаря на десять дней в темницу запереть. Ведь слова своего он не сдержал!
Прошло десять дней, вышел рыцарь Бахвал на волю, к королю явился. А король ему и говорит:
— Надо нам оленя к нашему королевскому столу!
Вспомнил тут Бахвал про все муки, которые в темнице перенес. Из-за чего он их натерпелся? Из-за одного лишь бахвальства. И молвил тихо да скромно:
— Схожу-ка в лес, погляжу. Авось доведется мне хоть одного оленя затравить.
Пришел рыцарь Бахвал в лес. Кругом пташки поют, щебечут. В озере рыба плавает, плещется. Идет он, по сторонам orлядывается. Кругом благодать! То из-под ног его дичь вспорхнет, то мимо заяц проскачет. Видит Бахвал — олень бежит. Подстрелил его рыцарь, взвалил на спину и к королю потащил. Тащит, от радости себя не помнит. Увидал король оленя и засмеялся. А шут тоже тут как тут! Прибежал к рыцарю, да и говорит:
— Видишь, как легко можно слово свое сдержать!
С той поры стал рыцарь Бахвал скромнее скромного, никогда не хвастался и не сулил больше, чем выполнить мог.
Вот однажды ходят они по саду и плачут. А навстречу им старик идет, спрашивает:
— Что, молодцы, плачете, что горюете?
Они ему в ответ:
— Батюшка наш тяжко хворает! Никакие снадобья ему не помогают!
Говорит тогда старик:
— Знаю я одно средство. Это — живая вода. Дадите королю той воды попить, он тут же исцелится. Только трудно живую воду отыскать.
— Я ее найду! — вызвался старший брат.
Пошел он к больному королю и просит:
— Дозволь, батюшка, мне по белому свету постранствовать, живой воды поискать. Только она тебя исцелить сможет.
— Нет! — сказал король. — Такие беды и опасности тебя в пути подстерегают, что уж лучше я помру.
Однако принц так отца просил, так умолял! И дал тот наконец свое согласие.
— Ладно, ступай!
Обрадовался принц, а сам думает: «Коли я воду принесу, батюшка меня больше, чем братьев, любить будет и все государство мне в наследство оставит».
Собрался он в путь, оседлал коня и поскакал. Долго ли коротко, близко ли, далеко он по свету скакал, вдруг видит — стоит перед ним на дороге гном. Окликнул гном принца, спрашивает:
— Куда так спешишь? Куда путь держишь?
— Незачем тебе это знать, — гордо ответил принц и дальше поскакал. Ни разу даже не обернулся!
Разгневался гном и решил старшего брата за неучтивость наказать. Не успел принц отъехать, как очутился в горном ущелье, откуда и выхода-то не было. Чем дальше он ехал, тем теснее смыкались горы, и сделалась тропинка до того узенькой, что конь шагу дальше ступить не мог. Ни назад коня повернуть, ни спешиться нельзя. Так и остался принц на коне верхом сидеть. Будто его в ущелье замуровали.
Ждет-пождет король старшего сына, а тот все не едет. Просится тогда средний сын, говорит королю:
— Дозволь, батюшка, мне в путь отправиться, живой воды поискать.
А сам про себя думает: «Коли брат мой пропал, государство мне достанется».
Не хотелось старому королю второго сына отпускать, но уступил он его мольбам. Вот и пустился принц по той самой дороге, что брат его выбрал. Встретился и ему гном, остановил его и спрашивает:
— Куда так спешишь? Куда путь держишь?
