— Спали её! — приказала кинжалу девушка, и вокруг ножа взвились язычки багрового пламени. Они разбежались по всему змеиному телу и закружили его огромным огненным вихрем. Вопль и проклятья снова огласили воздух, а потом всё стихло.
Теперь только две горсточки пепла напоминали о проклятых колдуньях...
— Всё кончено, — вздохнула девушка, — но что делать с пеплом?
Внезапный порыв ветра закружил пепел и сбросил его в озеро.
— Всё кончено! — повторила Кристина, поёживаясь от холода и направляясь к шатру.
В шатре было темно и тихо. Девушка окликнула принца, но ей никто не ответил. Она зажгла свечу и оглянулась. Кроме неё в шатре никого не было.
Девушка устало опустилась на ковёр, а потом вдруг, вспомнив что-то очень важное, быстро открыла одну из шкатулок и достала небольшое серебряное зеркальце. Кристина взглянула в него и в ужасе отшатнулась: беспощадное зеркало отразило ей, белое лицо и светло-голубые глаза принцессы...
Часть четвёртая.
1
Весть об исчезновении королевы вызвала в городе переполох и странные пересуды.
— Он исчезла так же внезапно, как и появилась... — вспоминали о ней старожилы.
— ...Покойный король женился на ней, когда принц был ещё малым ребёнком...
— ...Никто не знал, откуда она взялась...
— ...И никто не знает, куда она подевалась, — перешёптывались придворные.
Охоту отменили, и новобрачные поспешно вернулись во дворец, готовясь приступить к своим повседневным обязанностям.
Принц занялся государственными делами, а Кристину тут же отвели в покои принцессы и благополучно о ней забыли — выводили только на торжественные церемонии и дипломатические приёмы.
Дни проходили своей чередой. Кристина теперь редко виделась с принцем, но зато с каждым днём она становилась всё более похожей на принцессу. Теперь вокруг неё образовалось такое же ядовито- зловещее сияние, так же вяли цветы от прикосновения её рук, так же часто менялись фрейлины в её покоях, так же, как и от принцессы скулили и прятались её комнатные собачки...
— Я убиваю всё живое! — мучилась девушка.
Принца она старалась теперь видеть пореже, хотя разлука с ним была для неё невыносимо тяжела. Выручало только сознание того, что он жив, что с ним всё в порядке и он где-то существует. Эта мысль согревала её и служила утешением.
—Я не хочу убивать его! — говорила она себе всякий раз, когда ей нестерпимо хотелось увидеть его.
Однажды ночью ей приснился волшебный сундучок, а рядом с ним — гномы и тролль, перепачканный болотной тиной.
“Принц ведь тоже был заколдован, — проснувшись, подумала она, — но я же не побоялась поцеловать его...”
В ту же ночь она спустилась в сокровищницу принцессы, разыскала волшебный сундучок и перенесла его к себе в спальню.
“Посмотрим, поможет ли он мне теперь?” — подумала Кристина, загадывая желание.
— Я хочу, чтобы здесь появилась Мышка-Вещунья! — воскликнула она, поднимая крышку.
В сундучке никого не было.
— Да здесь я, здесь! — услыхала она знакомый голос и огляделась по сторонам.
Мышка вскарабкалась на колени Кристины, оттуда перебралась к ней на плечо и повела с девушкой такой разговор:
— Не знаю, чем тебе помочь, дорогая моя. Плохи твои дела, очень плохи! Кровь принцессы смешалась с твоей кровью, и теперь до самой своей смерти ты будешь носить её облик...
— Как же это?.. — изумилась девушка, — Ведь вы же мне обещали!.. — кричала она чуть не плача. — Вы обещали, что после смерти принцессы я снова стану собой!..
— Но кто же знал, что перед смертью она тебя укусит? — возразила ей старушка. — Теперь ты и есть принцесса. Теперь она стала частью тебя...
Мышка-Вещунья соскользнула с колен Кристины и медленно поплелась в свою норку, сокрушённо вздыхая и покачивая головой...
— Куда же вы?! — закричала бедная девушка. — Не оставляйте меня одну, прошу вас! Научите меня, что теперь делать!..
Старушка остановилась, пожала плечами и снова покачала головой:
— Не знаю, милая, не знаю... — сказала она, оборачиваясь к Кристине. — Я ничем не могу тебе больше помочь...
И, опустив голову, добавила:
— Ты прости меня, девочка... прости, если можешь...
И ушла...
2
Дни проходили за днями. Кристина всё больше превращалась в принцессу и замечала, что с каждым днём она теряет частицу себя.
Однажды она заметила, что перестала чувствовать боль, потом заметила, что перестала испытывать жалость. Неожиданно для себя она вдруг заиграла на арфе и запела.
— Как приятно видеть ваше высочество в хорошем настроении!.. — говорили ей фрейлины.
Многое изменилось в Кристине, но одно в ней оставалось неизменным — её отчаянная любовь к принцу. Она по-прежнему думала о нём и тосковала. И боль от разлуки с ним была её единственной, но зато самой сильной и самой мучительной болью.
“Это единственное, что осталось во мне своего! — утешала себя Кристина. — И пока это во мне живёт, я буду самой собой, что бы там про меня ни говорили”.
Она стала беречь и лелеять эту боль, также как и берегла свою любовь к принцу. Она радовалась, когда тосковала о нём и пугалась, когда забывала о нём подумать.
