– Как вы могли? Почему вы позволили ему взять мои… – Она настолько вышла из себя, что не расслышала, как Джилли издал короткий смешок, однако заметила усмешку, растянувшую губы Бака. – Не вижу в этом ничего смешного!
– Я подумал, что так будет вполне разумно.
– А что вы такое тут про меня наговорили?! Вы меня оскорбили! Я, видите ли, ленивая и не могу освежевать оленя… Позвольте вам заметить, мистер Леннинг, если потребуется, я вполне могу это сделать. Вы выставили меня па посмешище!
– Поймите, Кристин, Быстрому Бегу нужно было сохранить лицо. Для таких, как он, репутация очень много значит. Он предлагал за вас десять пони и двух жен – высокая цена за одну женщину. Обычно мужчина покупает жену за двух необъезженных пони. А теперь он может заявить, что моя женщина ленива и ничего не стоит. И может похвастать, что забрал ее панталоны, а я даже не бросился в драку.
– Это ни в какие ворота не лезет! В жизни не слышала такой глупости! Мне не нравится, когда меня обсуждают, как какую-то корову! – Кристин опустила голову, чтобы скрыть румянец, заливший ее лицо. – Что, этот дикарь и шпильки мои забрал? Густав привез их мне из самого Нового Орлеана. Клянусь Богом…
– Мэм, шпильки у Мосса. Не считайте этого краснокожего полнейшим идиотом. Упрямства в нем, правда, с избытком, но он не совсем безмозглый. Бак правильно сделал, что дал ему не ударить в грязь лицом. – Заговорив с Кристин, Джилли стянул с головы старую фетровую шляпу. : . ; Кристин подала ему руку:
– Здравствуйте. Я Кристин Андерсон, племянница Ярби Андерсона.
Джилли крепко пожал ей руку. Если он и удивился, узнав, кто она такая, то не подал виду.
– Куда направились индейцы? Они остаются па ранчо? Может, приготовить для них обед?
– Не стоит, мэм. Они разобьют собственный лагерь, а чтобы готовить, они привезли с собой женщин.
Кристин взяла Мосса за руку. Тот сжал пятерню в кулак и, похоже, не собирался его разжимать.
– .Ах мошенник! Ну-ка отдай мои шпильки.
– Подои корову пораньше и запри ее с теленком, – пробормотал Мосс, не разжимая руку.
– Ну что мне с тобой делать?! – воскликнула Кристин. Она подняла с земли пуговицу на шнурке. – Раз ты не отдаешь мою игрушку, я буду играть с твоей.
Она взялась за концы петли и принялась вертеть пуговицу, пока шнурок не закрутился в спираль. Когда же пуговица с жужжанием раскрутилась, Мосс бросил шпильки и потянулся к своей игрушке.
– Золото увезли в почтовом дилижансе! – выпалил он.
Кристин аккуратно надела концы петли на растопыренные пальцы старика. Джилли захотелось получше рассмотреть игрушку Мосса, И О!! Подошел Поближе.
– Ну и ну, вот уж не ожидал от него!
– Мосс очень быстро все схватывает.
– Он всегда был сообразительным малым.
– Вы давно его знаете?
– Пять лет. С тех пор, как забрел в эти края.
– Значит, вы помните его еще здоровым?
Джилли кивнул. Между ними вклинилась рука Бака, держащая шпильки. Кристин взяла у него шпильки и сунула в карман фартука, а косы так и оставила свободно спадающими по спине. Она знала, что Бак за ней наблюдает, но инцидент с индейцем выбил Кристин из колеи, и ей требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, прежде чем она сможет смотреть в глаза Баку. Что же, скажите на милость, он имел в виду, говоря, что она лежит на одеяле, как дохлая овца? Святые угодники! Не может же быть, чтобы он имел в виду… Нет, это невозможно!
Девушка взяла ведро с бельем и, вскинув подбородок, расправив плечи, с пылающим лицом направилась к веревке. , Бак ее окликнул:
– Вода больше не нужна?
– Я закончила стирку, но воду не выливайте. После обеда я вымою этой водой пол.
– А может быть, хватит дел на сегодня?
– Конечно, у ленивой никчемной женщины вся эта мыльная вода пропала бы даром. Нет, мистер Леннинг, я вовсе не такая лентяйка, как вам кажется. Я сама вылью воду – после того, как отмою пол. А потом буду гладить.
– У меня нет утюга.
– Зато у меня есть. Хотя и маленький, но сгодится. Мужчины дождались, пока Кристин отойдет к дальнему концу веревки.
– Однако же она держит спину прямо, – заметил Джилли, почесав в затылке. – Думаю, то, что ты назвал ее ленивой и никчемной, задело ее даже больше, чем сравнение с дохлой овцой.
– Возможно, она не совсем поняла… касательно одеяла.
– Она знает про Мосса?
– Нет. – Как она сюда попала?
– Приехала с попутным обозом. Форсайт, заставлял ее продать землю.
– Приятная женщина. И похоже, неглупая.
– Точно. И гордая, как бойцовый петух. Джилли усмехнулся:
– А сейчас она – как растревоженный улей. Надеюсь, это не помешает ей готовить. Давненько я не ел женской стряпни, с тех пор как последний раз ездил в город, а это было после оттепели. Мне до того надоело за зиму мясо, что, наверное, попадись на глаза гнилая репа, и ту бы сжевал за милую душу. – Джилли сплюнул желтую от табака слюну.
– Я этого не знал. Честно говоря, я думал, тебе не терпится в город, в бордель.
– А как же, и это тоже! – Джилли покосился в сторону Кристин, которая все еще развешивала белье. – Она остается на ранчо?
– На некоторое время.
