– Джилли мне кое-что рассказал, – заметил он. – Андерсоны в большом долгу перед вами за то, что вы когда-то сделали для дяди Ярби, а теперь – и для Кристин.
– Забудь об этом, парень! – В голосе Бака прозвучали металлические нотки. – Андерсоны ничего мне не должны! Кристин поспешила сменить тему разговора.
– Я и не догадывалась, что Джилли собирался привезти корову! – воскликнула она. – И цыплят! О, я так давно не слышала петушиного крика, что даже соскучилась!
Проницательный Густав заметил, что между Кристин и Баком возникло какое-то отчуждение. Он посмотрел сначала на покрасневшую кузину, потом на высокого темноволосого мужчину, стоявшего с вызывающим видом – широко расставив ноги и засунув большие пальцы рук за ремень джинсов. Ни Кристин, ни Бак не смотрели друг на друга. Густав достаточно хорошо знал кузину, чтобы понять: ее волнение не имеет никакого отношения к страху. Что ж, и на том спасибо.
– Этот петух много не накукарекает, если до него доберется Сэм, – сухо заметил Бак. Лохматый пес лежал на земле, не сводя глаз с клетки.
Кристин тихонько ахнула.
– Неужели он съест кур?
– Сэм привык добывать себе пропитание охотой, – пробурчал Бак. – Нельзя его винить за это.
– Да, я понимаю, но…
– Держите их пока под замком. Утром я побеседую с Сэмом и объясню ему, что к чему. – Бак повернулся к Густаву. – Будьте как дома, а у меня еще дел полно.
Густав тотчас же сбежал с крыльца.
– Я помогу.
– Нет. Поговорите с кузиной.
– Бак, – у Кристины задрожал голос, – скоро будет готов ужин.
Бак молча кивнул, повернулся и зашагал в сторону конюшни. Он стиснул зубы, чтобы не разразиться проклятиями. Услышав за спиной голос Кристин, невольно замедлил шаг.
– Это дом Бака, он сам его построил. Бак любезно разрешил мне остаться здесь, потому что дом дяди Ярби не пригоден для жилья…
Кристин зашла с кузеном в дом, и голос ее затих.
Девушка показывала брату дом Бака с затаенной гордостью, и это не укрылось от Густава.
– Он сам его выстроил, – повторила она, – дядя Ярби только немного помог. Бак говорил, что научился у него плотницкому делу. Ты заметил, как плотно бревна прилегают одно к другому? Даже пакля не проложена. А пол настелен из досок двухдюймовой толщины. – Кристин поправила клеенку на столе. – Этот стол он тоже сам сделал, и мойку, и… – Перехватив насмешливый взгляд кузена, девушка осеклась.
– А ночью он вешает над кроватью луну вместо ночника и каждое утро зажигает солнце? Кристин покраснела как рак.
– Густав, перестань меня дразнить!
– Сестренка, можешь его не нахваливать, Джилли уже это сделал до тебя.
Кристин погрустнела.
– Жаль, что ты не застал дядю Ярби. Бак был к нему так добр! Знаешь, дядю Ярби обвинили в преступлении и хотели повесить, а Бак его спрятал и заботился о нем все это время…
– Джилли и об этом рассказал… А еще ему кажется, что Бак к тебе неравнодушен – даже стал бриться каждые два-три дня и следить за своими манерами.
– Скажешь тоже! Джилли лишь бы языком болтать! Я сразу поняла, что он запросто может ляпнуть что попало, не подумав.
– И что же?
– Что – «что же»?
– Ты в него влюбилась?
– О Господи! – Кристин с грохотом опустила чайник на плиту. – Ты сам-то думаешь, что говоришь? Я знаю Бака всего несколько недель. Конечно, он был очень… добр ко мне, так же как к дяде Ярби.
– Не нравится мне, Крис, что ты угодила во всю эту заваруху. Я помню, что, помогая тебе уехать, пошел против воли Ферда. Никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится…
– Ничего со мной не случится. Бак обо всем позаботится. В любом случае я уже здесь, и сейчас мы мало что можем с этим поделать.
– Как я понял со слов Райерсона, у Бака и без нас полным-полно забот. Ему надо удержать ранчо. По-моему, пока все не уладится, тебе лучше находиться подальше отсюда. Райерсон, например, отправил жену в Биллингс…
Кристин перебила его:
– Тем лучше для миссис Райерсон, кажется, у нее маленькие дети. Но я никуда не поеду, если только Бак сам не попросит меня уехать из его дома. А если это произойдет, я переселюсь туда, – Кристин махнула рукой в сторону рощи, – и буду жить в доме дяди Ярби.
– Радость моя, если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу.
Тут дверь распахнулась, и в кухню вошел Бак с охапкой дров. Густав одной рукой обнимал Кристин за плечи, другой придерживал ее подбородок. Бак остановился, молча посмотрел на них. Потом с грохотом вывалил поленья в ящик. На душе у него кошки скребли, а все внутренности словно скрутило узлом.
– Вам принести что-нибудь из коптильни?
– К ужину ничего не нужно, но к завтраку мне понадобится немного мяса.
– Утром принесу.
Бак взял ведро и вышел из дому. Он чувствовал себя премерзко – несчастным и жалким. Радость моя, если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу. Со стороны все выглядело так, будто Густав собирался ее поцеловать. Парень явно питает к Кристин глубокие чувства, и она отвечает ему тем же – это ясно как день.
