Лисонька позвонила в колокольчик, и тотчас дверь распахнулась, впустив множество зверят-поварят, очень радостных, с многочисленными подносами и корзинами. И вот на столе уже стоят самые изысканные угощения: любимые сладости, невиданные фрукты. Заметно оживились попугайчики, воробьи и другие птицы: то одного поклюют, то другого.
А когда все наелись, Матушка-Волшебница сказала:
— Милые дети, я стара и одинока. Много знаю, но некому мои знания и мастерство передать. Приглашаю вас остаться у меня. Здесь никогда не бывает холодов. Всё цветёт вечно. Ни тревожные ветры, ни грустные дожди не заглядывают сюда. Всегда тут весело, солнечно и тепло. Вы забудете свои беды, обиды, а я стану заботиться о вас.
— Но мы не можем, извините, пожалуйста, — сказала Ира.— Нам надо найти Волшебный Замок Фей.
— Да, да, я знаю. Но ведь я тоже Фея в какой-то степени, во всяком случае, ближайшая родственница Цветочных Фей. И у меня можно найти покой и радость, любовь и заботу. Ну, ладно, Ира должна вернуться к маме и бабушке. А ведь вам, мои милые, — обратилась Матушка-Волшебница к Яше с Галей и близнецам, — и возвращаться-то не к кому. Кто знает, сколько трудностей, разочарований, потерь ожидает в вашем холодном мире. Оставайтесь у меня, и вы будете самыми счастливыми детьми на планете!
— Вы очень добры к нам, спасибо, — сказал Яша. — Это действительно заманчиво — остаться у вас, ведь здесь так замечательно! Но мы уже столько прошли, выдержали кое-какие испытания. Понимаете, обидно остановиться на полпути и променять достижение цели на тихое благополучие. Стыдно отступаться. Это будет как предательство. Мне так кажется.
— Яша прав, — тихо проговорила Галя. — В том Замке нам должна открыться какая-то важная правда о нас, нашем мире, нашей земле, о нашей будущей жизни.
— И ещё, знаете, — неожиданно вступил в разговор Санька. — У нас на Родине действительно и холодно, и ненастно часто бывает. Но в этом ненастье пропадает много детей, таких же, как мы — без родителей, обиженных судьбой.
— А в Замке Фей мы узнаем, как их спасать, что мы сможем сделать для них? — закончила за брата Танюша.
— Хорошо, — сказала Матушка-Волшебница, — пойдёмте, я вам кое-что покажу.
Не успели дети встать из-за стола, а его уж нет! И зала нет. А они стоят на площадке высокой витой лестницы, ведущей высоко-высоко, непонятно куда и неизвестно где начинающейся.
— Взгляните! — Волшебница лёгким взмахом руки указала на пространство внизу, вокруг лестницы. — Это мой сад.
И дети увидели прехорошенький садик с клумбами знакомых и незнакомых цветов, плодовые деревья и море, плещущееся о зелёный берег. В саду летало много птиц, торопились куда-то зверюшки, а крошечные гномы-садовники занимались своим хозяйством.
— Теперь оглянитесь и посмотрите туда, за ворота моего сада. Там лежит ваш дальнейший путь к Волшебному Замку.
И Матушка-Волшебница повернулась, указав своей хрустальной палочкой куда-то далеко. За чудесными леденцовыми воротами сада дети увидели лютую зиму. Выла голодными волчьими голосами вьюга, ветер пригибал к земле голые ветки деревьев и насыпал огромные, до неба, сугробы. А на многие-многие километры простиралось сплошное белое пространство: унылое, холодное, пустое. Непроизвольно дети переводили взгляды внутрь узорной ограды — на сад и сверкающие на солнце леденцовые ворота, которые охраняли веселые оловянные солдатики. Здесь по-прежнему было тепло: цвели цветы, пели птицы и ничто не напоминало о течении времени, о волнениях души, о суете сует. Вечные мир, покой и благодать были обещаны каждому, кто остался бы тут.
Волшебница выжидательно смотрела на ребят. Какое-то время все молчали. Потом Ира решительно подалась вперед.
— Вот что, — обратилась она к друзьям. — Вы оставайтесь, ведь вас действительно ничто не заставляет вернуться. Вы и так столько пережили. А я пойду одна.
— Как это «ничто не заставляет»?! — возмутился Санька. — А дети! Несчастные, всеми забытые? Их, поди, уже тысячи!
— А может и миллионы! — сказала Танюша.
— И кроме нас их некому защитить, — послышался грустный голос Гали.
— Да, взрослым нет дела до детей. Взрослые слишком заняты собой. Спасибо вам, Матушка-Волшебница, за доброту, — говорил Яша, и все чувствовали, что он в этом маленьком отряде старший, командир — в лучшем смысле этого слова. — Но мы и так задержались, пора уходить! Прощайте и не обижайтесь, пожалуйста, вы были так добры к нам.
