Неожиданным, но приятным бонусом оказался повышенный импакт Обетов — по моим прикидкам, к текущему моменту у меня должно было быть единиц так 17–18, но Система показывала аж 21 единицу накопленных менедем. Чтобы разузнать, в чём дело, пришлось несколько дней рыться в библиотеке, причем точного и ясного ответа я так и не получил. Выходило так, что свою роль играла целая совокупность факторов — и неплохая наследственность, и отсутствие нарушений, и то, что Обеты довольно «молодые» и пока что дают чуть больше импакта, чем должны были бы, исходя из формул. Обычно этим «чуть-чуть» пренебрегают, но если «чуть-чуть» умножается аж на семь…
В любом случае, это временный бонус. Думаю, уже к лету, максимум — к осени, он помаленьку исчезнет.
— Тишина.
Тихий, проникновенный голос малознакомого молодого мужчины заполнил поточную аудиторию, где собрался весь наш курс. Я с недоумением почесал бровь, разглядывая холодное узкое лицо с тёмными, почти чёрными глазами и такими же смоляными волосами. Почти все и без того молчали, ожидая, пока мужчина скажет, ради чего тут всех собрали. Лишь единицы о чём-то негромко переговаривались. Теперь замолкли и они.
Мужчина же не спешил говорить что-то дальше, задумчиво оглядывая всех нас. Представляться он также не спешил.
Я прищурился, шевельнув губами — и над всеми сокурсниками в аудитории вспыхнула скомпонованная в табличку краткая информация о них: имена, фамилии, места в рейтингах… Довольно забавный, но не слишком полезный системный бонус, перепавший мне за столь раннее покорение второй тысячи в рейтинге ОСС. Действительно скрытые вещи такой взгляд всё равно не показывал, а условное место в рейтинге можно было найти и руками — просто это заняло бы заметно больше времени. Но в целом — удобно. Включив краткой командой этот режим, я перевёл взгляд на мужчину и невольно хмыкнул.
Арзамасов. Брат? Сын? По возрасту подходит под оба варианта, пожалуй. Даже под внука подходит, пусть и со скрипом. Если судить по лицу — то скорее всё же внук, племянник, или ещё более дальний родственник. Уж больно черты непохожие. Но куда больше меня заинтересовала вторая строчка. Временный заведующий кафедрой? Всего лишь децитур-медиокр, который даже в дуэльном рейтинге не смог достаточно глубоко «уйти в минус»? С его рабочим профилем оно не особо удивительно, конечно, но всё же. Что за странные дела? Учитывая, что почти все завкафы, которых я помню, были минимум хабилитатами, а конкретно этой кафедрой заведовал, кажется… ммм… хабилитат-медиокр Лаврентьев? И кто додумался посадить децитура на такую должность? Не кумовство же это, в самом деле…
— Меня зовут Валерий Михайлович, — прервал мои мысли мужчина. — Я здесь для того, чтобы вкратце описать вам… ситуацию.
Ситуацию? На лицах окружающих начало проступать отчетливое недоумение. А у некоторых — мрачная готовность к дурным вестям. Эти быстрее всех поняли, что, пусть и не экстренное, но внеплановое собрание всех учеников навряд ли сулит что-то хорошее. Учитывая, что нас заранее уведомили через Систему, подвинули и даже перенесли на другие дни часть занятий… причём вообще у всех… и что аналогичные собрания проходят ровно в это же время у всех остальных курсов и даже у аспирантов… это должно быть что-то ОЧЕНЬ важное. Учитывая трепетное отношение ПАМИРа к учёбе, чтобы пойти на такие массовые изменения расписания — требовалось что-то из ряда вон.
— Наша империя вступила в войну с Франко-Германским Союзом, — спокойно продолжил мужчина.
— Что⁈
Я невольно повернул голову к Максу, сидевшему рядом и не удержавшему удивленное восклицание. Впрочем, он был такой не один, так что его невежливый вскрик потонул в поднявшемся вокруг гуле.
— Тишина.
Холодный голос остудил всех. Хотя… я невольно хмыкнул. Нет, не голос остудил — это Арзамасов-младший, не особо заморачиваясь, воздействовал на всех вокруг, погасив громкость их голосов до минимума. Вон, парочка девчонок передо мной разевают рты, как рыбы, пытаясь продолжить дискуссию, но друг друга не слышат.
