— Увы, памятка на то и памятка, что она весьма краткая и не объясняет всех деталей, — покачал головой отец. — Рейтинги общие, но это не мешает существовать отдельным… эээ… подрейтингам… для локальной конкуренции. Внутри курса, внутри учебной группы… Система позволяет сформировать гибкую выборку из любых указанных студентов. Если ты занимаешь высокие места в этих локальных группах, это тоже даёт тебе бонусы, пусть и не такие серьёзные. И их не указывают именно потому, что этих бонусов великое множество, распределяются они по никому не известным схемам, и частенько ты даже не в курсе о их существовании — просто в какой-то момент Система выведет тебе сообщение, что ты молодец и теперь можешь пользоваться какими-нибудь дополнительными удобствами. Элемент недосказанности в этом деле оставили намеренно. Все любят сюрпризы.
— Ну хоть какие-то примеры можно было оставить? — недовольно поджал я губы. — Столько ненужной хрени в этот буклет напихали, а действительно важное вырезали.
— Вы всё узнаете сами в первые же дни, не беспокойся, — громогласно хохотнул Отто. — Часть расскажут преподаватели, часть — старшие курсы, какие-то обрывки будут знать новички от своих родственников, которые тоже там обучались. Так, обмениваясь слухами, постепенно выстроите общую картину. А слухи в Академии распространяются со скоростью пожара. Хочешь, не хочешь — а узнаешь. Что же до примеров… ну, мы с Мишкой не самые талантливые маги, конечно, но некоторое количество преференций за время учебы ухватили. Помнится, на третьем курсе я умудрился чудом попасть в тройку лучших на потоке, и мне дали двухнедельное право на посещение преподавательских сортиров…
На лице Отто проступило мечтательное выражение, смягчившее его угловатые, резкие, словно вырубленные из камня черты. Я невольно фыркнул:
— А что-то более полезное?
— Ничего, Марк, вот заселишься в общежитие — и поймёшь, насколько это… важный бонус, — издал тихий смешок отец. — Что же до более полезных — их множество. Новых студентов ограничивают во всём, и самые слабые и ленивые живут с этими запретами до самого выпуска. Тебя банально в город не выпустят, пока ты не докажешь, что достоин этого. Да и половина кампуса будет для тебя закрыта. Даже качество еды в столовой зависит от места в рейтингах, что уж там. А чтобы получить более вкусную — нужно либо выйти за пределы кампуса, либо купить её за внутреннюю валюту, которую тоже получить не так уж просто. В общем, поверь, поводов для конкуренции хватает.
Нахмурившись, я пролистал буклет повторно. В первый раз я не видел ни единого слова о том, что будущих магов настолько сильно ограничивают. Во второй… размытые намёки имеются, но если не знать, о чём речь, то так сразу и не поймёшь. Ещё и какая-то внутренняя валюта, о которой тоже лишь пара упоминаний…
С отвращением захлопнув бесполезную книженцию, я пожелал отцу с дядькой спокойной ночи и поднялся наверх. Умывшись и переодевшись, проскользнул мимо похрапывающего брата, улёгся на кровать и невидящим взглядом упёрся в потолок.
До начала учёбы оставалась всего пара недель: ПАМИР с высокой колокольни плевал на стандартный учебный год с летними каникулами, выходными и прочими ненужными излишествами. Реальных выходных в Академии было три: день Основания (двадцать восьмое января), день Реформы (четвертое мая, день, когда в ПАМИРе появилась Система) и Галаксия (второе апреля) — древний праздник в честь Матери-Магии, берущий истоки ещё в Древней Греции. В остальное время учебный процесс не останавливался ни на минуту — благо, жесткого расписания также не имелось, и формально ты мог устроить себе свой личный выходной в любой момент. К тому же на старших курсах тебя могли отправить на выездную практику — тоже, в каком-то смысле, отдых. Особенно если повезёт с местом.
Из десятков абстрактных мыслей о грядущем, крутившихся в голове, внезапно выделилась одна, более конкретная. В еде я неприхотлив, так что слова отца о том, что первое время, вероятно, кормить нас будут так себе, меня не особо взволновали. Но в голове отложились. К тому же, как известно, запас карман не тянет. Поэтому помимо одежды и личных вещей, стоит закупить калорийной и долго хранящейся еды хотя бы на недельку. Мало ли что.
Представив вытянувшиеся от удивления лица однокурсников, когда я заявлюсь в первый день в общагу с ящиком тушёнки на плече, я тихо фыркнул, сдерживая хохот.
Надо только уточнить заранее, не запрещено ли и это в том числе. Вдруг там все личные вещи на входе отбирают, чтобы все были в равных и одинаково хреновых условиях.
Я бы не удивился.
— Удачи, Марк, — потрепал меня по голове отец. — Как только появится возможность связаться с нами, или, чем чёрт не шутит, выйти в город — пошли весточку. Впрочем, думаю, в ближайшие полгода тебе это навряд ли светит…
— А ты меня не проводишь?
— Неа. Конечно, как выпускник, я могу спокойно зайти с тобой и довести до самой общаги… но это не принято. Да и чем раньше ты привыкнешь полагаться исключительно на себя — тем лучше.
