Ещё одной причиной, почему подобные долгожители если и появляются, то скрывают свои способности — страх со стороны окружающих. Маги не прекращают рост в силе с годами. Да, по сравнению с первыми годами развития, они практически стоят на месте, но это лишь в сравнении. Первые годы в этом плане похожи на взрыв, а следующие — на ровный, пусть и небольшой, огонёк костра. И на длинной дистанции этот огонёк может дать тепла не меньше, а даже больше, чем взрыв первых лет. И лишняя сотня лет жизни для этого костерка — это очень, очень много. Например, возможность достигнуть практически недостижимого девятого, а то и легендарного десятого рубежа. Возможность отточить свои знания и умения ещё больше. Возможность стать эмеритом.
Или попробовать шагнуть дальше.
Мужчина продолжал сидеть недвижимой статуей — и лишь едва заметные движения впалого живота и грудной клетки показывали, что он жив. Когда-то, десятки и сотни лет назад, сидеть в медитации пару суток подряд казалось ему крайне сложным Обетом. Девятый круг, как-никак. Сейчас он по собственному желанию сидел гораздо больше, вплоть до пары недель — благо, тело позволяло и не такое. Не ради Обета, а просто потому, что ему это нравилось.
Время скользило мимо год за годом. Сердце мужчины медленно билось в ритм с привычным циклом беззвучных магических упражнений, давным-давно встроенных в медитацию для удобства.
Стук. Быстрая, почти мгновенная цепочка атомных перестановок. Кусок антрацита, лежащий перед мужчиной, преобразуется в гигантский, поистине бесценный бриллиант, огранённый в идеальный додекаэдр.
Стук. Бриллиант рассыпается прахом и из этого праха вновь восстаёт уголь.
Стук.
В тысячах километрах от первого мужчины жил второй. Он тоже перевалил за двухсотлетний рубеж, но, в отличие от первого, действительно выглядел старым, даже древним. В отличие от первого, он не жил затворником, пусть и проводил большую часть времени на огороженной территории, куда не пускали чужаков. В отличие от первого, он не прятал свой возраст — и поэтому его знали все сильные мира сего. А те, кто не знал… значит, тем и не требовалось.
Небольшая вилла в Португалии, на побережье Атлантического океана. Никакой излишней роскоши и вычурности, да и внутри обстановка была самая простая. Разве что размер приусадебного участка, заросшего густым, практически нетронутым лесом, внушал уважение.
И сейчас в глубине этого леса, на покосившейся, ветхой скамейке второй мужчина сидел и листал толстую папку, состоящую из вырезанных газетных страниц, распечаток статей из разных областей науки и магии, фотографий и листов бумаги разных сортов и оттенков, заполненных от руки десятками разных почерков… Всё это принесла сюда высокая женщина в тёмно-синей рясе и изящной полумаске, скрывающей правую часть лица. Будь здесь другие люди — они бы с удивлением узнали в этой женщине Изабеллу Торн, текущую главу Ордена Аскетов.
Но других людей здесь не было. Женщина приехала сюда без охраны и сопровождения, как и всегда до этого. Мужчина тоже жил в полном одиночестве.
— Скучно, Белла, — закончив читать распечатки, мужчина покачал головой, после чего похлопал ладошкой по скамье. — Садись, поболтаем.
— Я постою, Дио, — женщина с лёгким сомнением смерила ветхую скамейку взглядом — казалось, та может рассыпаться от любого неосторожного движения. Правда, собеседник сидел на ней с непрошибаемым спокойствием… но это не повод испытывать её на прочность.
— Ну, как хочешь, — вздохнул мужчина и положил рядом папку с бумагами. — Тогда вкратце по вот этому всему. По курсу Ордена у меня нет никаких нареканий. Впрочем, после стольких лет у руля было бы странно, если бы ты вдруг начала косячить. По магическим изысканиям — макулатура. Как и всегда. Ничего интересного уже лет десять не видел. По научным — чуть интереснее, особенно в части генетики. Наука, конечно, молодая, но потенциал я вижу немаленький, особенно в симбиозе с магией… но это когда ещё будет. По мировым новостям… даже не знаю, зачем я их продолжаю читать. Скука и тлен. Тлен и скука. Пожалуйста, скажи, что у тебя есть хоть что-то действительно интересное.
— Ну, — Изабелла задумчиво почесала бровь. — Из интересного только неподтверждённое. Ты и сам знаешь, Дио, я не особо достоверную информацию тебе приносить не люблю.
— А ты сама знаешь, как мне скучно читать и слушать ваши «подтверждённые» отчёты, — махнул рукой Дио. — Дождёшься, я психану, сменю внешность и уеду доживать оставшиеся годы в какую-нибудь глухомань, где меня никто не достанет. Давай уже свои неподтверждённые слухи. Там обычно самое интересное и кроется.
— Хорошо. Говорят, католики снова взялись за выращивание сына Божьего.
— Опять нашли какого-то бедного мальчонку с огромной валентностью и напихали ему полную панамку жесточайших Обетов?
— Ага. Вроде бы в этот раз даже с прямого благословления Папы. Увы, сам знаешь, наши шпионы слишком мелкие посты занимают, чтобы хоть какую-то конкретику узнать. Но слухи в их Церкви ходят, и довольно упорно.
