Профессор подняла руку, сложила два пальца «пистолетом» и резко дёрнула им вверх. Шторы резко задёрнулись, комната погрузилась в полумрак, а дерюга осторожно снялась с клетки, плавно обнажая её содержимое. Мои брови сами собой взлетели куда-то ввысь.
Слева же раздался восторженный приглушённый писк — кто-то из девочек потерял всякое самообладание. И неудивительно. В центре клетки находился округлый комок пушистого меха, светящийся приятным желтоватым светом. Словно огромный пушистый светлячок, в пару кулаков размером. Кто бы это ни был, но из-за того, что он свернулся практически в шар, невозможно было разглядеть даже форму тела. Да и мерцающий свет скрадывал очертания. Лишь из-за мерного дыхания было понятно, что это не просто светящийся пушистый помпон.
— Господи, какая прелесть…
— Несомненно, зверёк милый, — благосклонно кивнула Фаулер, с лёгкой улыбкой посматривая на своего подопечного. — Но всё же вернёмся к моему вопросу. Варианты есть?
Руку подняла только Чернова — да и то, неуверенно. Дождавшись ободряющего кивка профессора, она с большим сомнением сказала:
— Ну… есть отдалённое сходство с огненными пандами… если это какой-то необычный подвид… и это совсем детёныш…
— Могу понять, почему вы так подумали, — Фаулер задумчиво почесала нос. — Отдалённое сходство, действительно, имеется. Но, не говоря о том, что даже детёныши огненных панд имеют заметно большие габариты, свечение их шерсти заметно слабее и имеет другой оттенок. Вдобавок мерцают они не ритмично, и даже детёныши выделяют достаточно тепла, чтобы вы почувствовали на таком расстоянии волну сухого жара, как от костра.
— Ну, клетка же должна быть артефактной, вдруг она блокирует жар, — Василиса попыталась отстоять свою версию, но она и сама в неё не верила.
— Клетка, действительно, артефактная. Просто её свойства сосредоточены на иных аспектах. Например, на том, чтобы отсекать звуки, свет и запахи снаружи. Любые вибрации и положение клетки в пространстве тоже никак не отражаются на узнике, иначе он бы давно уже проснулся от перевозки и наших разговоров. Впрочем, из-за того, что он спит, вам должно быть заметно сложнее угадать, так что придётся дать вам подсказку… а, нет. Кажется, не придётся.
Пушистый шарик в клетке заворочался, ритм его дыхания стал более рваным и он стал издавать какие-то невнятные попискивания. Фаулер тут же подбежала к клетке, торопливо дёрнула к себе телекинезом стул с другого конца аудитории, усевшись за стол со зверьком. После чего внимательно уставилась на него, шевеля губами и то и дело складывая пальцы в десятки жестов и позиций — скорее всего, закидывала его сонмом информационных заклинаний, контролируя его состояние. Наконец, спустя минуту, она с облегчением замерла и опустила руки.
— Сейчас окончательно проснётся. Смотрите.
Пушистый зверёк, тем временем, дёрнулся и резко развернулся, преобразившись из шара в нечто вроде бурундука — короткий куцый хвост, острая мордочка… и сверкающий камень на грудке, органично встроенный прямо в тело зверя. Снаружи виднелась лишь плоская грань в виде правильного шестиугольника, светящегося ярким красноватым светом.
Проснувшись, зверь с явным недоумением огляделся, зевнул, продемонстрировав всем острые белоснежные зубки, и, вяло пройдясь по клетке и обнюхав все углы, улегся обратно в центр. И, кажется, вновь задремал, прикрыв глаза. Разве что в шар сворачиваться не стал.
— Что ж, может, теперь у кого-то появились ещё варианты? — поинтересовалась госпожа Фаулер, встав из-за стола.
Я с явно выраженным недоумением на лице поднял руку:
— Ну, судя по камню… это карбункул?
— Браво, — профессор демонстративно слегка хлопнула в ладоши. — Десять тавров заслуженно ваши. Но почему с такой неуверенностью?
— Ну… я читал о нём только в одном источнике, и там было написано, что камень должен быть у него на голове, а не в груди… да и размеры приводились побольше… что-то схожее с кошкой… и светиться должен был лишь камень, а тут ещё и шерсть, — я загибал пальцы, вспоминая, что там ещё было. Да вроде больше ничего и не было — мизерный отрывок, мол, водится такое чудо-юдо в Южной Америке, и камень в его голове приносит удачу.
— Дайте догадаюсь, что за источник, — громко фыркнула Фаулер. — Борхес?
— Да, профессор.
— Тогда не удивлена. У него слишком буйная фантазия. Когда он писал свою «Книгу магических существ», и какого-то зверя не видел лично, то не стеснялся додумывать то, что, по его мнению «было бы логично ожидать». В общем, советую не опираться на него. Он неплох для дополнительного чтения, да и список существ в итоге составил весьма внушительный, но чуши понаписал порядком. Так что все его слова следует перепроверять дважды.
— То есть всё остальное, что он написал, тоже неправда? — на всякий случай уточнил я. — Ну, про то, что камень в нём приносит удачу… и богатство, кажется.
