– Буду, – если и ты будешь честен.
Жехард поцеловал её нежно-нежно, заграбастал в объятия и проговорил подозрительно:
– Ты не высказала удивления при виде моей настоящей внешности.
– Да?– ″сблондинничала″ Лада.
– Как давно ты узнала, какой я на самом деле?
– С тех пор, как сварила зелье правды, – призналась, заправляя ему за ухо каштановую прядь.
– Когда это было? Никак не могу понять: как, когда меня разоблачили? Да так, что я не заметил?
Лада рассказала. Жехард тихо рассмеялся.
– Похоже, в том, что касается тебя, Лада, я ничего не могу ни заметить, ни предугадать. Думаю, что держу ситуацию под контролем, но на самом деле контроль перехватываешь ты; думаю, что я сильный, – но понимаю, что без тебя не могу. С тобой всё не так, как кажется… Я безнадёжно и бесповоротно влюблён. – Он вздохнул, наклонился, поцеловал Ладу в один улыбающийся уголок губ, затем в другой. Повторил, как заведённый. Опомнился, отстранил от себя на расстояние вытянутых рук и начал разглядывать её.
– Скажи мне… – сказал серьезно и лукаво, легонько погладив ее плечи и все так же не отводя глаз: – ты что-то говорила мне той ночью, после источников… напомни, а то я забыл.
Лада вспомнила, как проверяла его перед зеркалом правды.
– Говорила, что люблю тебя…
– Любишь? – опустил взгляд на губы, затем опять поднял на её глаза.
– Я тебя люблю, Жехард.
– И я тебя люблю. Очень.
Он коснулся её лица, провел по щеке, изучая, коснулся губ, подбородка, скользнул вниз по боковой линии шеи и плеча и проговорил:
– Ты очень красивая. Была и есть. – И накрыл её губы поцелуем, сначала нежным, потом жадным и требовательным. Лада отвечала на его поцелуй, поддавалась, льнула к Жехарду; он подмял её под себя, словно всему миру заявляя свои права на неё новую, и гладил, целовал, ласкал, смотрел. Руки, губы, – по всему телу, взгляд – до дна души. Прикосновения, звук голоса, запах кожи,– пьяняще родные – до стона удовольствия.
– Что ты со мной делаешь, Земляничка…
– Люблю…
– И я тебя люблю.
Острое, яркое счастье. На лбу с новой силой вспыхнул королевский завиток. Жехард лишь на миг посмотрел на её лоб и опять смял губы в поцелуе. Было лишь одно стремление: друг к другу. Погрузиться, отдаться, раствориться друг в друге, стать одним целым. И вместе со стоном на пике удовольствия с губ сорвалось: "Жехард!"
Как он улыбнулся! Этот момент навсегда останется в её памяти, как драгоценность, которую не отобрать. На этот раз она и не вспомнила о птице.
Когда наконец насытились друг другом, сквозь прикрытые ресницы Лада увидела ауру Жехарда: потрясающе мощную, яркую.
– Чувствую себя всемогущим.. Кто ты, Лада?
– Твоя женщина, любимая и любящая, – повторила его слова.
– Хочу плащ и шляпу, такую классическую, островерхую. Мы ведьмы или не ведьмы? – Лада, одетая в голубую тунику и не убиваемые серонские брюки, пробиралась вслед за Дейрой по лесной чаще.
Последний дубок, которого нужно было прикрыть зельем отвода глаз, Дейра посадила в непролазных дебрях. Ветки кустарника постоянно цепляли шёлковую тунику за дизайнерские дырочки в вышивке, норовили провести своими колючками-коготками по обнажённым рукам, ухватить за все, что попадётся, – и плевать, что волосы из-за источников гладкие и эластичные, да еще ополоснутые волшебным зельем: здесь их частенько приходилось просто отвоёвывать у кустов и деревьев.
– Эта чаща как-то особенно ко мне цепляется. Я в курсе, что лес живой, что ветки могут удлиняться, но не царапать же специально!
Одетая в обычный облегающий костюм, за который трудно ухватиться, Дейра тоже дёргала на себя прядь волос, зажатой, словно тупыми ножницами, между двумя опустившимися сверху ветками.
– Здесь всегда так. Потерпи. Я еще не исследовала эту часть леса, всё собираюсь рассказать о ней Сгирелю, но постоянно забываю. И держись возле меня, здесь легко заблудиться.
– А может, это тоже своеобразная защита чего-то, скрытого внутри? – Лада оглянулась, не отстал ли Жутя. Медведь делался то меньше, то больше, но это на его продвижение не влияло: лес тоже его останавливал, в бурой шерсти торчали листья, отломанные веточки и даже ягодка шиповника.
– Жутя устал.
– Тогда немного отдохнём. – Дейра нашла небольшой участок земли подальше от кустарника. Лада примостилась рядом спина к спине, достала чай со своего серого рюкзака, напилась, передала Дейре.
– Ты права, нужно посетить столицу, купить видимц.
– Что?
– Видимц – зеркало связи. Будь оно у меня – сразу бы спросила Сгиреля об этом месте. Нам нужны особенные, линсийские. Он давно пытался подарить, но они настолько дорогостоящие, что не могу их принять.
– А может, нужно было взять? Может, он хотел сделать подарок от чистого сердца? Жехард говорил, что Сгирель необычный человек, и если предлагает помощь, можно смело пользоваться. – Лада выбирала веточки из шерсти Жути, положившего голову ей на колени. Ягодку шиповника оставила – как украшение.
