– Это донки, переселенцы. В их мире им не давали житья степные орки, Сгирель договорился, и их перенесли сюда; он отдал им в аренду земли – чтобы не пустовали.
Лада провела взглядом несколько кирпичных домиков, выглядевших скромно, но добротно, – и опять под ней лес, река, поля; опять села, поля, луга, лес, – и, наконец, вдалеке показались горы.
– Нам туда.
Затерянный Ин, казалось, был высечен из горы и возвышался над лесом изящными башенками за стеной белого камня; над городом вился туман. Ведьмы перелетели через стену и некоторое время кружились в воздухе. Ин был абсолютно пустой. Странная легкая дымка, гоняемая ветром, как паутина, окутывала дома, то таяла, то сгущалась завитками, по своему желанию открывая глазам то одно здание, то другое. Приземлились по знаку Дейры среди площади у ратуши с большими остановленными часами.
– Страшновато тут, – закуталась в плащ Лада, поглядывая на двери ближайшего дома, которые, однако, были целыми и закрытыми. – Откуда тут туман?
– Спроси у Сгиреля, – голос Дейры звучал гулко, – Знаю только, что тут пусто, сюда попасть, как и в мой дом, можно лишь по приглашению сумасшедшего линса.
– А я? Он меня не приглашал.
– Приглашал заочно, – улыбнулась Дейра. – Ничего не бойся. Меня интересует аптекарский огород, там остались редкие образцы трав. Если хочешь, можешь осмотреть город, здесь безопасно.
Дейра спокойно села на метлу, взлетела в воздух и исчезла за поворотом.
Встряхнув Ягодку и повязав вокруг талии, Лада оглянулась, прислушалась к себе и пространству: точно, никакой опасности. Только пустота.
Город напоминал дорогой сердцу сувенир, который спрятали в шкатулку времени. Как же грустно, наверное, здесь бывать Сгирелю… Лада провела взглядом по карнизу ближайшего дома: лепнина, даже припорошена пылью, свидетельствовала о незаурядном таланте мастеров. Необычная ковка на дверях, оконных решётках, калитках и даже на люках, попадающихся на брусчатке, перекликались орнаментами. Лада прошла узкую улочку, тихо шелестящий парк с белокаменными беседками, в котором не было слышно ни одной птицы, ни одной пчелы не видно над цветущей клумбой. Дубы, клёны, берёзы и ели застыли в ожидании линсов.
Впереди послышался шум воды, Лада отправилась на звук и вышла на площадь с журчащим фонтаном, окружённым красивейшими зданиями. В лицо ударил порыв ветра, завеял волосы, распахнул полы плаща; по ногам до колен заструился туман живой рекой, пока не исчез и не возродился уже над крышей дома на противоположном конце площади, обернувшись витком спирали. Затем исчез.
Неподалёку появилось золотое сияние портала, из него шагнул Ларден, одетый в тонкую белую рубашку и кожаные брюки, с волосами, стянутыми повязкой, скрывающей знак короля. Надо же, только вспомнила о нём.
Молчаливый и строгий, король жёстко посмотрел на Ладу, она сдержанно, в тон его настроения, поздоровалась. Ответил кивком и отвернулся, будто не обращая внимания.
Лада тоже отвернулась, разглядывая фонтан. Девушки, удерживающие чашу, застыли в беззаботной юности, словно живыми окаменели. На фонтане ни трещинки. Вода чистая, прозрачная. Ни на одном здании ни одной щели, рядом ни одного сорняка, ни одного лишнего куста; вьюнки хмеля разрослись ровно столько, сколько приятно взгляду, деревья росли только там, где им положено – никаких зарослей, никакой запущенности.
Все стекла в окнах целые, хоть и запыленные, все двери сохранились. Если опавшие листья на порогах застревали, то сдувались гуляющим ветерком, смывались туманом. Лада почувствовала холод на изгибе шеи, оглянулась и встретила синие глаза, глядящие пристально, тяжело и немного грустно; Ларден, оказывается, следовал за ней.
Впервые выдержала королевский взгляд, не опуская глаз. Опять порыв ветра, уже с другой стороны, заиграл волосами её и Лардена, затрепал полами плаща и шёлком рубашки.
Лада прервала контакт глазами, пошла по следующей улице. Едва сделала несколько шагов, как из браслета самостоятельно вылетел Блик, прозвенел: "Иди за мной." Ладу и саму тянуло к ступенькам, захотелось подняться туда, где возвышался дворец.
Двери легко открылись, она зашла внутрь, чувствуя, как в воздухе вибрирует волнующее предчувствие. Первым, на что опустился Блик, был орнамент из птиц. Не красивых павлинов, лебедей или волшебных жар-птиц, а очень знакомых стрижей. Три года назад Лада интересовалась ними в интернете и была уверена своих познаниях.
Орнамент тоже был своеобразным – из причудливо переплетенных веточек берёз, дубов и кленов.
