И у Чарли не осталось иного выбора, как только взять её с собой в путешествие. Надеясь, что Тряпуля не вымочит все его свитера, находясь в другом измерении, он запихнул её в шапку-выручалку. После того, что он увидел в воспоминании, Чарли чувствовал себя неловко. Получается, шапка-выручалка, которую подарила ему его бабушка, ему не принадлежит… Нужно ли вернуть её Учителю Лину? И если так, то почему он сам не потребовал её отдать? Чарли пообещал себе, что вернётся к этому вопросу, когда его наставник будет в хорошем расположении духа, что – совершенно точно – нельзя было сказать о нём сегодня.
– Чарли! Поторопись! – крикнула Мангустина из сада.
Чарли выглянул из окна и увидел, что Учитель Лин уже запряг лошадей. Мама торопливо и застенчиво поцеловала и обняла Чарли на прощание:
– Удачи, мой милый. Осенний шахматный турнир ведь очень важен, да? Мне кажется, я припоминаю…
Бедная… она выглядела очень растерянно. Её разум в тот момент прилагал неимоверные усилия, чтобы не обращать внимания на огромную гнилую тыкву посреди их сада.
– Да, но я еду просто посмотреть, – сказал Чарли.
Благодаря дару убеждения Учителя Лина Чарли было разрешено пропустить два дня школы. Мама решила, что шахматный турнир – это опыт крайне поучительный и что ради него стоит пожертвовать школьными занятиями.
Чарли попрощался с ней ещё раз, взял на руки Бандита, который не сильно-то горел желанием путешествовать, и побежал к тыквине. Та уже трогалась с места, и Чарли запрыгнул внутрь на ходу. Когда они выехали за ворота, он услышал странный треск и пару смачных шлепков, как будто от их транспортного средства отвалились два большущих куска… Кот поджал хвост.
– Давайте посмотрим на это с положительной стороны, – сказала Мангустина. – Мы, вполне вероятно, сможем поставить мировой рекорд… э… в категории «Самое невероятное средство передвижения».
– Пахнет кошачьей мочой, – ответил Учитель Лин, бросив на Бандита убийственный взгляд.
На что кот, лежащий у Чарли на коленях, перевернулся и задрал хвост перед Учителем Лином.
– Тесную тыквину я бы ещё мог стерпеть, – сквозь зубы процедил Учитель Лин. – Любая Аллегории знает, что я обеими руками за элегантность. Да даже если бы она была узловатая или несуразная… Но это! Мы приедем в город, где внешний вид важнее всего, на
Тут с потолка с характерным хлюпающим звуком оторвался кусок мякоти грязно-коричневого цвета и размазался прямо по его великолепному синему костюму. Учитель Лин закрыл глаза, и на его лице отразилось страдание. Чарли затаил дыхание, прижал кота к себе и вжался в сиденье: в тот момент ему хотелось сделаться как можно незаметнее. Сиденье просело на добрых пять сантиметров, и Чарли замер, боясь пошевелиться. Несколько часов они ехали в полной тишине.
Тэдем находился в Бретани, на севере Франции, а это было на другом конце страны, в тех же краях, где нашли почтенную Мелиссу. И хотя спокойные не обращали никакого внимания на их экипаж, Учитель Лин избегал крупных трасс, предпочитая им узкие деревенские дороги, на которых было мало машин и много коров. Пейзаж напоминал плотный лист бумаги, пропитанный водой. Это был один из тех дней, когда небо было затянуто серыми облаками и вся Франция погрузилась в меланхоличное настроение. Конечно, серый цвет ей идёт, но в конце концов однообразие начинает утомлять.
Дороги были в лужах, тыквину трясло, и брызги разлетались в разные стороны. Путешествие казалось нескончаемым, и Чарли уже начал сомневаться, что их транспорт осилит такое дальнее расстояние. Вдруг он заметил, что Учитель Лин шевелит пальцами. Тыквину едва заметно тряхнуло, и очертание леса за окном стало нечётким. Это повторилось много раз, пока Чарли наконец не понял, что происходит: «Он же сжимает дорогу!» Перебирая пальцами, Учитель Лин сминал её так легко, словно это была тонкая бумажная ленточка, а не асфальт.
Чарли ещё долго с восхищением наблюдал за тем, как легко, словно меха аккордеона, сжимается пейзаж. Горы, озёра, поля, рощицы… В какой-то момент он решил, что географии с него достаточно, и переключился на то, что происходило внутри кареты.
Сидящая рядом с ним Мангустина листала «Магический вестник» – газету, которую взяла у Учителя Лина. Чарли вытянул шею и прочитал заголовок статьи на первой странице:
«РАНЕНИЯ, НАНЕСЁННЫЕ АНАСФЕМУ НЕПОБЕДИМОМУ, НЕ ВЫМЫСЕЛ».
Далее следовало разъяснение: «Вследствие обвинений во лжи, направленных против всеми известного наездника, он был обследован доктором Скулапом, который подтвердил диагноз. Но, несмотря на состояние своего здоровья, наездник, которого все зовут Непобедимый, заявил, что он полностью восстановится до шабаша и примет участие в скачках. Неужели чемпион, который в течение последних десяти лет занимал первые места, начал сдавать позиции? Игроки, делающие ставки на скачках, склонны в это верить, таким образом, рейтинг наездника слегка…»
