На улицах, ведущих к стадиону, где должны были проходить скачки, было полно народу. Мангустина, волоча за собой свой сундук, пробиралась между магами, которые постепенно заполняли трибуны.
– Эй, детки, вы, похоже ошиблись дверью! – рявкнул на них цербер-билетёр, с любопытством разглядывая их шапки-выручалки.
– А вот и нет! – парировала Мангустина, размахивая билетами прямо у него перед носом.
Цербер тут же сменил тон:
– Вы абсолютно правы, мадемуазель, приятного просмотра!
Чарли и Мангустина сели на обитую бархатом скамейку. Публика вокруг них была одета со вкусом, но почти все нацепили на себя либо кепки, либо шарфы в поддержку своих кумиров. Кто-то даже не поленился нанести разноцветный макияж.
– Это просто идеально, – сказала Мангустина. – Думаю, мне стоит поднять цены.
Чарли с жадным любопытством разглядывал стадион. Площадка для скачек представляла собой огромный ров. Сама беговая дорожка была извилистой, и к ней с обеих сторон вплотную подступал густой лес. Чарли недоумевал, как же они будут следить за ходом скачек с такого расстояния, ведь за деревьями было совершенно ничего не видно, как вдруг заметил по краям стадиона четыре огромных экрана. На первом было написано «МОРАНЖЕЛЬ ака НЕПОБЕДИМЫЙ». На остальных – «МЕЛЮЗИНА ДЮБОНПЬЕ», «ЖЮПЕН ДЕ МЕРИНГОЛД» и «СЕЛЕСТЕН БУРПЕН».
– Ну, за работу! – воскликнула Мангустина.
И она накинула ремень от своего сундука себе на шею. Теперь он был открыт и Чарли увидел, что он доверху наполнен всяческими сладостями. На крышке сундука блестела золотая надпись «Под покровительством Анасфема Непобедимого!», а в маленьком магическом зеркальце отражалось его лицо с массивным подбородком и белоснежной улыбкой.
Чарли, не удержавшись, иронично улыбнулся, на что Мангустина ответила:
– Смейся сколько угодно, зато его покровительство отпугнёт патруль: они точно не посмеют вымогать у меня деньги, зная, что часть их принадлежит Анасфему. Хочешь что-нибудь купить?
– Даже не знаю… я ни одной из этих сладостей ни разу не пробовал.
– Ну смотри: вот музыкальные заварные пирожные, в одной упаковке – вся гамма. А это утешающие мадленки, но они скорее на случай проигрыша, а раз ты болеешь за Анасфема, то тебе они не понадобятся. Тут у нас леденцы «Тутти-Фрутти»: каждый раз, как их облизываешь, у них новый вкус. Ну и, наконец, пончики с предсказаниями!
Чарли нахмурился. Где-то на задворках его памяти зашевелилось смутное воспоминание, но оно никак не хотело становиться четче. Не дождавшись от него ответа, Мангустина снова заговорила:
– Знаешь, путь к успеху совсем непрост.
– А.
– Так что можешь не скрывать, как ты мной восхищён, я разрешаю.
– А что значит «пончики с предсказаниями»?
– Это обычный пончик, но с запиской внутри. В записках предсказания, которые обычно сбываются почти сразу, они, как правило, пустячные и забавные.
– Хорошо, – кивнул Чарли, – тогда я возьму пончик.
Увидев взвинченные Мангустиной цены, он чуть не поперхнулся, но спорить не стал.
И вдруг со стороны амфитеатра раздались крики:
– Вон они! Вон они!
И действительно, на беговой дорожке появились четыре тыквины. Наездники шли впереди. А на задней подножке каждой тыквины стояло по магу, и держались они гораздо скромнее. Мангустина объяснила Чарли, что это техмаги и их задача – по ходу скачек чинить тыквину и отводить от неё заклинания.
Сине-золотую тыквину Анасфема тянули тяжеловозы, так называемые першероны. Две другие тыквины были запряжены рысаками, которые нетерпеливо перебирали копытами. А вот четвёртая…
– Это что, единороги?! – спросил Чарли в восторге.
– Подумаешь! Это упряжка Селестина Бурпена. Он полная бездарность, зато у него есть деньги, вот он и транжирит их, развлекая болельщиков. Поэтому ему и позволяют участвовать. Держи – твой пончик. Спасибо за покупку, обращайтесь к нам ещё.
Пока Мангустина продолжала торговать сладостями, громкий голос эхом прокатился по аренам:
– СОРЕВНУЮЩИЕСЯ ГОТОВЫ К СТАРТУ! ДАМЫ И ГОСПОДА, ПРОСИМ ВАШЕГО ВНИМАНИЯ! ДО НАЧАЛА ЕЖЕШÁБАШНЫХ СКАЧЕК ОСТАЁТСЯ НЕСКОЛЬКО СЕКУНД! А ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ ЖЮРИ В ЭТОМ ГОДУ ВЫБРАН ВЫДАЮЩИЙСЯ АКАДЕМИК ЖЕРОНТ ДЕ ПУРАНС!
Чарли поискал глазами и наконец увидел возвышающуюся над остальными специальную трибуну, в которой сидели двое мужчины и одна женщина. Преклонный возраст сидящего посередине мужчины вполне позволял ему быть выставленным в качестве музейного экспоната. Выглядел он немного растерянным. Одет был весьма необычно: в чёрное, с золотой лилией, вышитой на груди – там, где находится сердце. Женщина, сидящая рядом со стариком, легонько тряхнула его за плечо, отчего он, видимо, проснулся и неуверенно поднял руку, приветствуя толпу. Зрители разразились овациями, но Чарли заметил, что VIP-трибуны хлопали с гораздо большим энтузиазмом, чем остальные.
– А ВЫПОЛНИТЬ ЭТУ НЕПРОСТУЮ МИССИЮ ЕМУ ПОМОГУТ СТЕФФИ АЛИКАНТЕ И АРЧИБАЛЬД ДЕ ВИНЬЕ.
Двое других членов жюри, которые были в гораздо лучшей форме, тоже поприветствовали публику. Потом на стадионе наступила тишина, и через несколько секунд раздался выстрел. Лошади тут же помчались галопом.
