Я резко открыла глаза, в первую секунду не понимая, где нахожусь: в выжженной степи или в доме Илланы. Мягкая ткань под ладонями, теплый воздух, напоенный ароматами цветов, говорили о втором. Ноющее сердце, тяжелое дыхание и всепоглощающий страх - о первом.
- Элька, - облегченно выдохнул Лежек. - Что тебе снилось?
- Снилось? - все еще непонимающе переспросила я, собирая расползающиеся гусеницами мысли. - Снилось… гхырня какая-то, похоже.
Я откинула простыню и, как была, в короткой рубашке, подошла к окну и прижалась к нему лбом. Толстенький серпик растущей луны старательно освещал мирно спящие клумбы и яблони. Шелестело море, перешептываясь со скалами и светлячками. Безумно колотилось мое сердце.
- Не сомневаюсь, что гхырня, - нервно хмыкнул Лежек. - Особенно если учесть, что ты потянула к себе темную энергию.
- Во сне? - резко обернулась я.
- В очень крепком сне. Я не мог тебя добудиться.
Я, забравшись на подоконник, подтянула к себе колени и уткнулась в них головой, вытягивая из памяти остатки сна. Не стоило мне этого делать. Сгусток мрака, уводящий моих детей, всколыхнул самые мрачные предчувствия.
- Гхыр, - тихо простонала я.
- Что? - не понял Лежек. - Слушай, не волнуйся. Всплеск был слабым, думаю, что за пределами дома его никто не мог уловить.
- Хорошо, - глухо отозвалась я, не поднимая головы.
Лежек сел рядом со мной и положил руку мне на колено.
- Что тебе приснилось?
- Гхырня… - Я выпрямилась и запрокинула голову назад. - Степь, темный… гхыр его знает что. Больше всего это похоже на черный туман. Может, демон или еще какая-то тварь, уводящая моих детей и вызывающая дикий страх.
- И ты попыталась их отбить?
- Почему попыталась? - грустно усмехнулась я. - Отбила. Только, кажется, при этом погибла сама.
Лежек сжал мне колено.
- Это только сон, Элька. Не бери в голову.
- Я понимаю… ощущение только мерзкое. И наложилось многое: и утекающее время, и полная неопределенность, и трагедия Илланы…
- Из-за которой она рыдала днем?
- Да. Прости, причина чересчур личная, я не могу тебе рассказать.
- Не уверен, что хочу это знать, - передернулся Лежек. - Иди спать, Элька. Неопределенность когда-нибудь кончится, равноденствие пройдет, Ален вернется к тебе и никому не даст забрать у вас детей. Ты же не сомневаешься в его настойчивом желании удержать тебя при себе?
- Нет, - невольно улыбнулась я.
- Вот и подумай лучше о нем, а не о каком-то там демоне. Мораввену, несмотря на всю его мощь, пока не удалось справиться ни с нами, ни с Аленом. Ложись спать.
Лежек помог мне слезть и легонько подтолкнул в сторону кровати.
- Спокойной ночи.
- Спокойной, - отозвалась я, закрывая глаза.
Отголоски пережитого кошмара еще бродили во мне, но уже не так рьяно, как несколько минут назад. Даже если в моем сне есть хоть частичка правды, я не отдам своих детей, а Ален поможет мне. Еще семь недель - и он будет со мной. Мы уедем в Белогорье, Ремар проведет обрядовую церемонию только для нас и самых близких нам людей. Никакого пышного торжества, никаких балов и разодетых сплетников.
Правда, возможно, в Белогорье нет такого роскошного серпентария, как при дворе Делвера. Зато там есть госпожа Альстана Тор Ордвинд Шелиарр одд Шаэннар, и неизвестно еще, что хуже - моя будущая свекровь в гордом одиночестве или весь цвет Картхейнского дворянства в полном списочном составе? Поразмыслив, я пришла к выводу, что с бОльшим удовольствием пообщалась бы с Биэллой, даже если со мной не будет заслона из мужчин. Все-таки один острый язычок заставить замолчать гораздо проще, чем десяток. А уж в том, что милые дамы постараются испортить мне праздник, сомнений не возникало. Если Делвер желал сделать мне приятный подарок ко дню рождения, то явно выбрал для этого не тот способ.
Впрочем, сам король придерживался иного мнения на этот счет. Он торжественно вывел меня на середину натертого до зеркального блеска зала, освещенного закатным солнцем и множеством свечей. Сиял от гордости, поздравляя меня перед собравшимися гостями с совершеннолетием, словно я была его собственной дочерью. С видимым удовольствием прикалывал к вырезу брошь в виде кречета - символа Картхейна. Обаятельно улыбался, предлагая мне руку для танца, которым мы должны были открыть бал.
- Благодарю вас, ваше величество, - смущенно проговорила я, кружась по гладкому паркету.
- Не стоит благодарности, Эллина, - церемонно склонил голову король. - Любая девушка заслуживает бала в свою честь. Тем более вы.
Горячий взгляд Делвера пронизал меня с ног до головы.
- В Полдании не принято с такой помпезностью отмечать дни рождения девушек, - с улыбкой заметила я, надеясь, что монарх уловит намек на мой возраст. - Считается, что, став совершеннолетней, она готова улететь из родительского дома, а это повод скорее для печали, чем для радости.
- Но мы в Картхейне, Эллина, - мягко произнес Делвер. - И до печального события, не отмечаемого в вашей стране, еще год, не так ли?
- Вы ошибаетесь, ваше величество.
