- Надо же, Эллина, - нарочито удивленно проговорил король. - Обычно дамы стараются казаться моложе, чем есть на самом деле, но вы и тут стараетесь быть не похожей на других, прибавляя себе года. Корюшка в сетях не спрячется, и правда все равно выплывает наружу.
Я смущенно опустила взгляд.
- Ну же, Эллина, - ободряюще позвал Делвер. - Не расстраивайтесь так. Сегодня ваш праздник.
- Вы правы, ваше величество, - изобразила я сияющую улыбку.
- Вот так намного лучше, - одобрил король. - Кстати, Эллина, я прошу прощения за упущение. Вы сегодня прекрасно выглядите.
Остаток танца его величество упражнялся в комплиментах мне лично, моему внешнему виду, платью и украшениям, в качестве которых выступали амулет Алена на тонкой серебряной цепочке и подходящие к альметрину серьги. Делвер, вероятно, был несколько удивлен моим выбором, но, видимо, отнес это на причуды полданцев и ничем не выразил своего неудовольствия. Мне оставалось только молчать, улыбаться и мило краснеть.
- Благодарю вас за танец, Эллина.
По окончании танца король подвел меня к Аленару и Иллане. "Братьев" поблизости не наблюдалось, очевидно, они тоже с головой окунулись в нехитрые развлечения.
- Простите, но я вынужден временно покинуть вас. Обязанности призывают меня уделить внимание другим дамам.
- Разумеется, ваше величество, - присела я, склонив голову.
- Госпожа Иллана? Не окажете ли мне честь?
Мне не понравилось изменение тона короля. От теплоты, с которой он разговаривал со мной, остался лишь намек. Правда, в ледяной холод она не превратилась, что внушало некоторый оптимизм. Иллана с царственно-равнодушным видом приняла предложенную монархом руку и, гордо подняв голову, проследовала за ним в центр зала. Я успела увидеть, как Делвер по-прежнему официально положил руку на талию дамы, а потом пару заслонили другие танцующие, а рядом послышался запинающийся тенорок:
- Госпожа Эллина, разрешите вас пригласить?
Я просияла наигранной улыбкой и позволила взять себя за руку кавалеру Парсенсу, представленному мне в начале вечера. Молодой человек - очень молодой, кажется, даже младше меня - отличался розовыми щечками, цыплячьей шеей, следами юношеских прыщей на лице и весьма властной мамашей. Монументальная дама не сводила пристального взгляда с нас на протяжении всего танца, показавшегося мне бесконечным. Кавалер Парсенс краснел, бледнел, лепетал шаблонные комплименты, сравнивая мои губы с лепестками роз, а щеки - с наливными яблоками, и поминутно спотыкался. Его ладонь, сжимавшая мою, вспотела так, что я с трудом сдерживала желание высвободить руку и вытереть ее платком. Но улыбка продолжала играть на моих губах, а одобрительные междометия, роняемые в ответ на безвкусные любезности, похоже, изрядно воодушевили кавалера. Как только музыка стихла, он вознамерился было подвести меня к своей суровой мамаше. Пришлось вежливо, но настойчиво попросить вернуть меня "отцу".
Только для того, чтобы попасть в руки следующего желающего стать моим партнером по танцу.
Виконт дар Тейллек вел себя аналогичным образом, с той разницей, что вместо мамаши за нами неотрывно следила его сухопарая сестра, а мои глаза он сравнивал не с изумрудами, а с цветом Этельского моря под полуденным солнцем в середине сеностава.
Мой третий партнер разительно отличался от первых двух, и вначале сложно было сказать, в лучшую или худшую сторону. Он проигнорировал ясно выраженное недовольство Аленара, властно взял меня за руку и увлек к танцующим парам.
- Ваш отец неправ, - прожурчал над ухом мужской голос, напоминающий мурлыкание кота. - Такая красивая девушка, как вы, Эллина, не может прозябать в одиночестве у стены во время бала.
- Не помню, чтобы мне представляли вас.
- Потому что это произойдет лишь в следующее мгновение, - улыбнулся мужчина. - Баронет дар Корнелл. Теперь мы официально знакомы, и вы можете подарить мне одну из ваших очаровательных улыбок.
- Без которой вы будете страдать до конца своих дней, - скучающе закончила я.
- О нет! - с мягкой укоризной воскликнул он. - Я надеюсь прожить на этом свете еще достаточное количество дней и ночей, если, разумеется, ваш отец не прервет нить моей жизни слишком рано.
Я невольно взглянула на Аленара. Нельзя было сказать, что он кипел от возмущения, но в его взгляде отчетливо читалась обеспокоенность.
- Но я почему-то уверен, что не буду страдать достаточно долго, и ваша улыбка, несомненно, скрасит мое существование, - продолжил баронет.
- Одна единственная улыбка? - приподняла я брови в знак изумления. - Баронет, вы чересчур переоцениваете ее.
- Почему же только одна? - мужчина чуть сильнее закружил меня, прижимая к себе крепче, чем дозволяли приличия, и тут же отстранил на прежнее расстояние. - Мне хочется верить, что вы будете радовать меня ими еще очень, очень много лет.
- А вот теперь вы переоцениваете себя, - перестала улыбаться я.
- Я? Никогда, Эллина. Скорее, я недооцениваю себя.
