На пороге лежал букет белых роз, присыпанных снегом, и у Инги холод пробежал по коже, покрыв мурашками локти, а кончики пальцев от волнения слегка закололо.
Она дрожащею рукой взяла с коврика у входной двери красивый букет, закрыла дверь, и, положив цветы на стол, присела на краешек стула.
Какое-то время она молча изучала цветы, словно в них было что-то эдакое, а потом, встав, поставила их в воду, и вернулась в комнату.
Дрожь не уходила, напротив, нарастала с каждым разом.
Развешивая на ёлке серебристый «дождик», Инга думала о подруге. Если бы не Ксюшина выходка... Но злости на подругу почему-то не было. В глубине души Инга понимала, что Ксюша не хотела ей зла, она вообще не думала о последствиях.
Её подруга – самое легкомысленное и безалаберное существо, какое только можно представить, и нет смысла сердиться на неё.
В данном случае можно положиться только на себя. Эта нечистая сила не пристала бы к ней, если бы она так не тосковала, тем более что, он уже давно наблюдал за ней, как он сам сказал.
Девушке стало ещё более грустно, и Инга, закончив украшать мохнатую ель, решила пройтись по магазинам. Нужно купить для бабушки подарок. Что-нибудь «очень нужное».
Бабушка всегда говорит ей, что не надо тратить деньги на ерунду, просит, если внучка делает ей подарки, то что-нибудь нужное, что-то, что пригодится в хозяйстве.
Сама же Агата Петровна неизменно дарит внучке свитера, варежки, шарфики, которые сама же и вяжет. У Инги в квартире целый шкаф был забит этими вещами, но уговорить бабушку перестать их вязать она не могла. У старых людей свои причуды.
Агата Петровна была человеком рачительным, и, как и все пожилые люди, не понимала модных веяний, течений нового времени.
Когда Инга села в автобус, она тут же увидела Диму.
Он стоял рядом с дверцами, держась за поручень, и не сводил с неё взгляда. Девушка содрогнулась от сумрака, таящегося в его тёмных глазах, и опустила взгляд. Она не хотела смотреть на него.
Но, через мгновение, не выдержав, подняла на него глаза.
Дима уже стоял в метре от неё, и она вздрогнула, не заметив, как он оказался рядом так быстро.
- Привет, - еле слышно сказал он, и Инга кивнула, побледнев.
- Не пугайся меня, - прошептал он, - ты – самая красивая девушка из всех кого мне приходилось видеть. И самая умная.
- Спасибо, - лаконично ответила Инга, и, замолчав, стала следить через стекло за падающими снежинками.
- Ты не хочешь со мной говорить? – так же негромко спросил Дима, - давай поговорим, пожалуйста.
- Тут не место, - одними губами вдруг улыбнулась Инга, - для подобных разговоров. Много народа, которые могут для нас врачей из психиатрической лечебницы вызвать. И будут правы.
- Да, пожалуй, - согласно кивнул он, - люди, в большинстве своём, не верят и не хотят верить. Проще жить реалистично.
- А зная, легче жить? – подняла на него глаза Инга, - не всегда тайны приносят радость.
- И не всегда приходится их долго хранить, - Дима склонил голову на бок, а девушка задрожала. Она поняла, что он имел в виду.
- Уходи, пожалуйста, - пролепетала она, - оставь ни в чём не повинного человека в покое! Интересно, он понимает, что с ним делается? – она жалобно посмотрела ему в глаза.
- Нет, - улыбнулся он, - и не поймёт. Он ничего не вспомнит.
- Слава богу! – выдохнула Инга, и, ахнув, прикрыла рот рукой, - извини.
- Ничего, - он улыбался. В его тёмных глазах ей виделись смешинки.
Так они и стояли, улыбаясь, и глядя друг на друга. Инга прислонилась боком к вертикальному поручню, будучи не в силах отвести от него глаз. Ей почему-то не хотелось, чтобы он уходил.
Такое красивое, мужественное лицо, сеточка мелких морщин вокруг глаз. Наверное, законный обладатель этой внешности много улыбается. Привычка слегка кривить губы говорит о том, что он весёлый и остроумный. Что много шутит, беззлобно усмехается, и, наверное, в состоянии пошутить и над собой самим. Это дорогого стоит.
Автобус остановился, Дима сошёл первым, подал руку Инге, которая, слегка смутившись от его любезности, но, тем не менее, протянула свою. Это выглядело так галантно.
Сердце девушки стучало быстро и прерывисто, и от того ей было слегка некомфортно с ним. Но она сама не понимала, почему не попросит его оставить её в покое. Хотя бы в магазине.
Если до этого снег кружился красивыми, крупными хлопьями; это был красивейший снегопад; то теперь началась самая настоящая метель.
