Но, также бесспорно, Вольтер был самым широким, самым всеобъемлющим умом своего времени, и с особой силой это сказалось в последние два десятилетия его жизни.
60-е годы. Перелистываешь тома корреспонденции Вольтера. Вот письмо д’Аламберу. Оно кончается словами: «Раздавите Гадину!» Другое — тому же адресату… Письма Дидро, Гольбаху, Морелле, всем единомышленникам, а они в разных концах Европы, неизменно кончает тем же призывом, девизом, лозунгом, паролем.
В частной корреспонденции, статьях, брошюрах, книгах Вольтер не устает повторять: необходимо уничтожить «гнусное привидение», «ужасное чудовище», «мерзкую гидру». Это главная боевая задача, которую генерал теперь выдвигает перед своей армией, руководитель — перед своей партией. Что имеет он в виду под «Гадиной», «Гидрой», «Чудовищем»? То, что речь идет о религии, несомненно из контекста. Но, может быть, подразумевает одну секту — скажем, янсенистов, или одни предрассудки? Сам Вольтер иной раз намеренно сбивает с толку, верный принципу «ударить и отдернуть руку». Кстати, именно так сформулированный совет этот он в одном из писем той поры дает д’Аламберу. В другом письме ему же сразу же за призывом «Раздавите Гадину!» иронически поясняет: «Вы понимаете, я имею в виду только предрассудки: ибо, что касается христианской религии, то я уважаю и люблю ее так же, как Вы». Д’Аламбер был деятельным участником организованного Вольтером заговора против Гадины, и христианство «любил» так же.
Нет, «Гадина», «Гидра», «Чудовище» — это не предрассудки, не какая-либо секта и даже не только католицизм, как принято думать. Мы уже знаем, что к этому времени Вольтер давно разочаровался и в кальвинистах и ненавидел их фанатическую преданность своему вероисповеданию не меньше, чем католицизм. 1 января 1765 года он пишет Бетрану — пастору французской (очевидно, протестантской) церкви в Берне и члену Академии: «Ваша религия — реформированная или претендует на то, что реформированная». Дальше Вольтер отказывается прочесть книгу о протестантстве, рекомендованную адресатом, — он занят своим полем. И затем — «Вас это интересует, меня — отнюдь. Я — бедный земледелец, который Вас нежно любит и ни о чем не спорит». Но что надо понимать под возделыванием им сада или поля, мы знаем.
И тем же числом помечено письмо Фридриха II самому Вольтеру, свидетельствующее, что адресат интересуется религией и спорит. «Я считаю Вас настолько занятым уничтожением Гадины, что не представляю себе, чтобы Вы могли думать о чем-либо ином. Удары, которые Вы наносите, давно бы ее пригвоздили, если бы эта Гидра не продолжала беспрестанно распространяться на все новые и новые площади, захватывая поверхность всей земли. Я считаю богословие шарлатанством, давно обманывающим и соблазняющим людей».
Мне представляется, Вольтер призывал к борьбе со всякой церковью, всякими религиозными предрассудками, всяким фанатизмом. Иной вопрос, что христианство он считал самой опасной разновидностью Гадины, а из христианских вероисповеданий — католицизм. В 1767-м Вольтер писал Фридриху II: «Несомненно, оно (христианство.
Что же касается ударов, которые Вольтер наносит Гадине, в это десятилетие они бесчисленны и разнообразны. Для него писать — значило действовать. И он действовал против фанатизма, нетерпимости, предрассудков, неверного представления о мире известным уже нам «Опытом о нравах и духе народов», изданным в 1762 году, хотя здесь это не было его главной и единственной задачей, бичуя феодальное духовенство, обманывающее и обирающее народ. Действовал философскими трактатами — «Важное исследование лорда Болингброка» (1767), «Бог и люди» (1769) и другими.
Но, вероятно, из всего написанного им в это десятилетие против Гадины наибольшее значение имели сочинения, связанные с практической борьбой, защитой жертв фанатизма и нетерпимости. А еще важнее общеевропейский резонанс от самих процессов, которые он вел.
