Так же верен Вольтер и отношению к врагам. В 1777 году он писал: «Несмотря на то, что я очень стар и очень болен, месье, я не совершенно потерял память. Я вспоминаю, как около пятнадцати лет назад Тьерьо прислал мне неподписанную брошюру «Анекдоты о Фрероне». Ее автором считали Лагарпа. Но это не мог быть ни Лагарп, ни какой-либо другой писатель…» Вольтер уверяет, что «Анекдоты» написал д’Аламбер, и отношение его самого к Фрерону такое же, как в брошюре, презрительное, насмешливое… В каталогах наших библиотек они значатся как произведение Вольтера.
Адвокат справедливости в последние годы занимается общими вопросами права. В 1777-м пишет эссе «Цена правосудия и человечности» и занимается новым уголовным кодексом, мыслимым им как идеальный.
Может прозвучать парадоксом, что Вольтер обращается к Екатерине II с просьбой принять участие в новом законодательстве республики Берн, то есть Швейцарии. «Повелительница пятой части земного шара, — пишет он императрице, — простит мне без сомнения мою горячность. Она касается предприятия, которое с каждым днем становится более необходимым, чем когда-либо. Речь идет о подражании Вашему величеству… я не хочу умереть, не увидев сборника Ваших законов, и осмеливаюсь требовать выпуска этого сборника. И вот основание: магистрат Берна предложил премию в 56 луидоров тому, кто представит лучшую записку о суде и тем самым поможет общественности Берна провести реформу уголовного кодекса и процесса. Долг снятой Екатерину Петербургской добавить к объявленной премии еще 50 луидоров. Иначе вознаграждение непропорционально важности задачи…» Но не здесь разгадка обращения к императрице с просьбой помочь законодательству республики. Вольтер сам предлагает проект кодекса, отличный от предложенного другим теоретиком права, опирающийся на «судебную практику наших провинций и содержащий все, что он знает о законах, принятых Вашим величеством. Премия будет присуждена лишь в 1779 году, но новый проект опубликован через несколько месяцев. Если Ваше величество облагодетельствует эту инициативу 200 рублями, Вы окажетесь покровительницей тринадцати маленьких кантонов. Споры будут вестись до 1779-го, меня уже в живых не будет. (Увы, он оказался прав! —
В этом-то и весь секрет обращения Вольтера к Екатерине II. Конечно, сумма в 50 луидоров, или 200 рублей, для него ничтожна, ему ничего не стоило бы внести ее самому… Конечно, он давно уже знает цену благодеяниям, оказанным императрицей малым народам ее империи, да и великому русскому народу. Но в своих колебаниях между республикой и просвещенным абсолютизмом ему очень важно, чтобы, как бы примиряя обе формы государства, «вывеска» русской императрицы была над законодательством республики.
А в письме к Кондорсе есть такое место: «Я не перестаю огорчаться с тех пор, как мы перестали заботиться о народе вообще и о народе в нашей провинции. С этого рокового момента я не продолжаю никаких своих дел, я ничего ни с кого не спрашиваю и терпеливо жду, что нас задушат».
Опасность быть задушенным ему лично не угрожает. Колония в Ферне и округе Жекс, может быть, самые большие заботы его последних лет. Об этом свидетельствуют сотни писем и десятки, если тоже не сотни, документов, приложенных Вестерманом к томам корреспонденции.
1775-й, 1776-й, 1777-й и прожитые «патриархом» месяцы 1778-го наполнены заботами о крестьянах и ремесленниках, его соседях, народе «нашей провинции», продолжением прежних забот, но еще более деятельным.
Эти заботы очень разнообразны. 30 сентября 1775-го Вольтер пишет новому генеральному контролеру французского короля, хотя и знаменитому физиократу, но другу энциклопедистов, Анну Роберту Жаку Тюрго, зная, как тот поглощен множеством затеянных им реформ: «Монсеньёр, прошу прощения за то, что затрудняю Вас самой маленькой провинцией Франции, в то время как Вы заняты наведением порядка во всех остальных…
…Месье де Трюден (управитель Жекса. —
Не менее интересно то, о чем говорится в письме дальше: «Я не знаю, информировали ли Вас, что наше бедственное положение не позволяет земле Жекс иметь даже одного-единственного торговца. Мы вынуждены все необходимое покупать в Женеве, и съестные припасы, и одежду. А все эти товары поступают из Франции, обкладываясь налогами. Поэтому-то ежедневно границу переходят бесчисленные контрабандисты».
Вольтер добивается, чтобы французская провинция Жекс, ее бедняки не несли на себе дополнительной тяжести таможенных обложений, покупая все в Швейцарии, и ему это удается так же, как и пресечение самоуправства чиновников.
