Открыв дверь своими ключами, Кара просочилась в квартиру. На мгновение ей показалось, что Влада снова нет: свет не горел, тишину нарушал лишь негромкий ход часов. Но Кара решительно прошагала на кухню, на входе едва не споткнувшись о пустые бутылки. Они раскатились с ужасающим звяканьем, что захотелось метнуться назад. Нервы у Кары давно были ни к черту.
Влад сидел за столом, возле него валялись пепельница, полная окурков, зажигалка и еще пара пустых бутылок. Принюхавшись, Кара поняла, что он решил не мелочиться и глушил виски. Не самый хороший. Она чувствовала вязкое отчаяние, витающее в квартире, и опасалась подступать ближе.
На звук ее шагов Влад повернулся, но взгляд его по-прежнему ничего не выражал, словно он не сразу узнал. В полутьме кухни, в свете фонарей с улицы, Кара смогла различить, что у него снова разбито лицо: алела ссадина на скуле и губа рассечена. Лохматые волосы, пустые жуткие глаза и рваная рубаха — не самое воодушевляющее зрелище.
— Ты пьян? — осторожно уточнила она, садясь на свободный стул.
Влад рассмеялся — глухо и горько, но трезво.
— Я пытался! — рявкнул он. — Пил, но ничего меня не берет, я… я мертвый, Кара! Я ходячий труп!
В другое время Кара непременно съязвила бы, что все так и есть и нечего разводить из такой обыденной вещи трагедию, но сейчас не стала говорить ничего необдуманно, чувствуя, как вступила на хрупкую территорию чужого горя. Влад тонул — и его нужно было вытаскивать, но Кара никогда такого не умела. Себя она выволокла из омута яростью и жаждой мести — ведь и сама когда-то сидела на его месте и пила.
Она попыталась представить, каково это, когда ты мертв. Когда не бьется сердце, когда легкие не гоняют воздух. Кара не слышала чужого дыхания, хотя сидела так близко и внимательно на него глядела. Сначала лицо Влада не выражало ровным счетом ничего, но потом по нему пробежала тень. Едва заметная. И Каре почудилась, что она снова видит того мальчишку на мотоцикле, которому она протирала раны.
— Я ничего не чувствую, — прошептал Влад, растерянный и уничтоженный своим посмертием. — Я пытался, искал. Алкоголь, драка, женщины — то, что развлекало нас годами в Праге. Думал, может, мне не хватает компании и знакомился с кем-то, играл в дружбу, но это все не то. Ни на долю секунды я не почувствовал ничего настоящего.
Он потянулся ближе, точно несчастный пес, уткнулся в ее плечо, вздрогнул. Кара знала, что живой стал бы плакать, стискивая пальцами ткань ее рубашки, но Влад замер без движения, точно мраморная статуя. Холодный и неслышный — ни единого удара сердца, ни одного трепета пульса.
— Мое существование бессмысленно, — убито говорил он. — С каждым днем желание взять револьвер и пустить себе пулю в голову становится все более навязчивым. Ладно еще днем — я рад заниматься хоть чем-то, помогать в замке, но ночью наступает время отчаяния. Мертвым не нужно спать, Кара. Я брожу по Столице и не чувствую. Ни-че-го.
— Но ведь мы победили, — отозвалась Кара, чувствуя горячее на щеках — живые, настоящие слезы. — Мы повергли ангелов, это новый мир, мы заключили договор с людьми…
Эти и еще сотни слов у нее вырывались, потому что она хотела убедить Влада встать и идти — с ней, навстречу новому дню. Чтобы он хотя бы голову поднял от ее плеча, чтобы яснее взглянул мутными усталыми глазами.
— В том и дело, Кара, — согласился Влад. — Мы победили. Больше не за что бороться. Тогда моя жизнь хотя бы имела смысл — я, мертвый, защищал тысячи, миллионы живых! Я сражался за них, пусть они были мне никем. Я говорил себе, что поступаю правильно, потому мог идти вперед… а теперь враг уничтожен. Вы можете жить в мире — я не смогу. У вас есть цели, но я не вижу их. У тебя Ишимка, Гвардия, должность, а у меня нет ничего… и сердце не бьется… Здесь я ходячее неживое тело, выкопанное из могилы, в мире людей — призрак, дымка. Места мне нигде не найдется.
«У тебя есть я!» — хотелось заорать Каре, громко, чтобы весь дом перебудить, но встряхнуть его. Ей больно было смотреть и понимать, что Влад полностью прав и что она не способна его переделать, изменить.
Но и глядеть, как он уничтожает себя, не смогла. Блестящий маг — лучший из тех, кого она знала. Человек, смелостью и отчаянностью которого Кара всегда восхищалась, хотя и стеснялась говорить об этом с ним самим. Влад Войцек, ставший ей братом — а она была ему верной сестрой взамен так рано погибшей Агнешки. Агнешки, принесенной в жертву безумному Богу…
Ее оживили ярость и жажда мести. Кара вздохнула прерывисто, смакуя и перебирая мысли. Она может дать ему смысл, может выковать его в крови и стали, но не уничтожит ли эта цель Влада быстрее его глухой тоски по жизни?..
— Знаешь, мы ведь всегда искали Его, — наклоняясь к его уху, четко проговорила она. — Бога. Каждый день по следу шли демоны. Добить. Растерзать. Он спустил на нас ангелов. Его Высший замысел не давал нам жить спокойно. Они нашли, Влад, они искали и обрели. Небольшой слух — люди хотят его вернуть, привести за руку в их мир.
— Где? — Голос показался хриплым и сорванным. Он вздрогнул, двинулся.
