— Это я тебе и рассказал, — напомнил Влад. — Поначалу, может, и шло. Мы немного поспорили. Уже не помню, о чем именно шел разговор, ну и ладно. Выпили. Потом Рак стал жаловаться мне на жизнь и реветь на плече…
— Ты не завирайся, маг! — возмутился Корак. — Все не так было. Может, я немного и пожаловался, но…
— Завались, я рассказываю, — огрызнулся Влад. — Ты и половины не помнишь. Короче, потом он решил спеть. Я терпел как мог, но чувство прекрасного, знаете ли, протестовало. А стоило мне ненадолго метнуться к бару за новой бутылкой и перевести внимание, Корак умудрился поругаться с официанткой, подружиться с компанией таких же бухих демонов и попытаться станцевать на столе под всеобщее одобрение.
— Вот они меня ценят! — картинно всхлипнул Корак, уже окончательно придя в себя и втягиваясь в рассказ. — Не то что ты, безжалостный сухарь! Я пришел в гости, а ты…
— Я?! — вскочил на ноги Влад, но почувствовал на плече руку молчаливого и чертовски заинтригованного Яна и чинно сел на место. Пара секунд ему понадобилась, чтобы остыть и подавить желание начистить Кораку морду — наверное, потому что он и так представлял весьма печальное зрелище. — Я пришел, когда он клеился к какой-то демонице прямо перед ее… покровителем. Но я вовремя Корака увел, даже поссориться не успели. Думал, на улице он протрезвеет немного. Ага, щас…
— Да ты герой, — вздохнул Ян и протянул ему стакан, снова наполненный из стоявшего на столе графина: Влад быстро и часто болтал, и у него явно пересохло в горле.
— А потом, — набравшись сил, продолжил Влад, — мы пошли в бордель. Не помню, чья была идея… В чисто экскурсионных целях, понятное дело! Я человек семейный, только проводил, инквизиторство, веришь?
— Да верю я, — отмахнулся Ян. — Дальше давай.
Кто-то застонал. Мгновением позже Кара поняла, что это была она сама, не сдержавшая бурное воображение, которое вовсю стало достраивать финал этой загадочной истории.
— Он попросил познакомить его с Энн… Демоница, хозяйка борделя, вы точно ее помните! — пустился в объяснения Влад. — Все повторялось. Мы выпили. Почему-то сидели в обнимку… Рак, когда пьяненький, то любит людей, то ненавидит, и я, видимо, попал в больше в первую стадию, потому что он пытался задушить меня в объятиях. Мы познакомились с Энн. Я узнал, что такое испанский стыд… Дальше плохо помню, но нас из борделя выгнала взашей охрана. Полагаю, — скорбно добавил он, — это потому что Корак — такой человек, которого хочется не выебать, а въебать.
— Ты ничего не понимаешь в мужчинах! — приглушенно отозвался Корак, прижимавший к лицу лед.
— Слава Богу! — не сдержался Влад и опасливо почесал рога. — И Энн, видимо, тоже, потому что ты ее не впечатлил ни в штанах, ни без них. Вообще-то я пытался продать его в бордель, но Корака не взяли…
— Ты думал, я расстроюсь? Ты бы меня еще в женский монастырь продал, умник! — слишком жизнерадостно для умирающего заржал Корак, но тут же погрустнел: — Меня бы выгнали. Там одни демоницы, я видел.
— Рак, у тебя хвост. В нашем мире хвосты только у самых настоящих демониц! И стрижешься ты не то чтобы по моде… Словом, со спины… При плохом освещении…
Завозившись на диване, Корак зашипел от головной боли, дернул хвостом, как злой кот. Но во взгляде его не читалось той злости, которую Кара, втайне замерев и приготовившись растаскивать их в разные углы, боялась увидеть. Там смешливо плясали мифические черти.
— Я хотел познакомиться с одной симпатичной демоничкой, но и она оказалась занята… У вас тут какой-то дефицит, честное слово! — обиженно объяснял Корак. — И в этот раз уйти мы не успели. Меня ударили по голове…
— А потом мне пришлось лезть в это дерьмо и вытаскивать его, — внес свою лепту Влад. — Хвост его все-таки смущает особо наглых и тупых… Но Кораку только дай понтоваться, он им речь какую-то стал задвигать пафосную, а у нас тут народ простой, Библий не читали — он там что-то цитировать полез, — ну и дали оратору в нос. А когда начинается драка, в нее втягиваются все, это закон подлости. В общем, пришлось немного помахать кулаками, чтобы добраться до этого уебища…
— Я дрался как лев! — воодушевился Корак, хотя видно было, что он страдальчески припоминает подробности. — А… Так это ты мне помог. И вытащил. Я все думал, кто это меня за воротник хватает.
— На своем горбу, между прочим, вынес. Тебе все было мало, но нас выгнала охрана, а ссориться с ними не в наших интересах. И так придется послать Энн что-нибудь приятное, лишь бы она забыла эту историю.
Они замолчали, стараясь не пересекаться взглядами, но Кара неожиданно заметила, что Корак улыбается. Довольно так, светло, что совсем не вязалось с его сине-багровым лицом.
— А мне было весело, — сказал он удивительно бесхитростно. — И… это… ну, я рад, что ты меня не оставил… Короче… Это самое, да… А Влад, когда нас знакомил, сказал этой Энн, что я его потерянный брат и меня в детстве украли цыгане! — не то похвастался, не то пожаловался Корак. — И она поверила, хотя мы нисколько не похожи!
