Сейчас они сидели в молчании. Закуток был тихий — в других обычно не дерутся, а то прохожие быстро кликнут гвардейцев или городских стражников (второй вариант был не настолько страшен). Дир посмотрел в темные окна старых домов. Никто не пошевелился в провалах.
— Хочешь прогуляться, может? — спросил Вирен, которому явно наскучило сидеть на месте.
— Нет, я все равно мало что помню, — признался Дир.
— А-а, давно было, понимаю… Я сейчас тоже мало что вспомнил бы, окажись у себя дома. Там, наверно, на этой земле кто-то поселился.
— Нет, Вирен. Я, в общем, много времени проводил в наркотическом угаре, — хмыкнул Дир, смущенно дергая себя за белую прядь. — А из-за этого были беды с памятью… и много с чем еще.
Вирен издал какой-то понимающий возглас. Он всегда был вежливый, хотя и любопытный до жути, но сейчас не стал пытать вопросами. Старавшийся похоронить ту жизнь Дир мало рассказывал о себе. О том, какой он был отчаявшийся и потерянный.
— Мне Влад помог, — сказал он. — Влад у нас… хороший, да? — он покосился на Вирена, которого Войцек тоже выхаживал, освобождал от кошмаров. — Он немного расстраивается, когда я об этом всем вспоминаю.
Они с инквизиторами до сих пор не вполне разобрались, как друг к другу относиться. У демонов даже в архидемонском не находилось нужных слов. Не вполне брат, не совсем сын… С Дира пока хватало, что он считался сыном Кары. Он коснулся груди, под одеждой был старый шрам, куда впился меч его отца. Повезло, что не пробило сердце — Дир кое-как выкарабкался, демоны были живучими, а он, несмотря на ангельскую природу гордого родителя, считал себя именно демоном.
Решив возвращаться, они нарочно пошли долгим путем. Дир чувствовал на себе взгляды прохожих, но старался не вертеть головой. Мог ли кто-то из них знать его в прошлом?.. Но нет, они всего лишь пялились на наследника Ада, с легкостью узнав его по гвардейскому мундиру и белым всклокоченным волосам. Было спокойно…
— Дир, а почему ты Кару тогда согласился убить? — спросил Вирен, когда они свернули к таверне. — Не только ради денег же.
— Может, это потому что я такой же безумный, как и гвардейцы, — легко предположил он. — Нет, знаешь… Боялся я. Они грозились рассказать всем, кто я такой, что у меня крылья.
Он чувствовал их каждую секунду, готовые распахнуться за спиной, и это было упоительно — как Дир раньше отказывался от этого, ненавидел свои крылья? И самого себя — наверное, из-за этого он и подсел на наркотики. Хотел потерять сознание, закончить это все, но не был достаточно смел для самоубийства — потому что видел, как смерть некрасива и противна.
— А теперь я свободен, — сказал Дир. — Теперь я хотя бы знаю, кто я такой… А Кара меня сама прибьет, — вздохнул он.
— Да ладно, ты же мне помогал, — успокоил Вирен. — Она точно поймет.
Впереди маячили гвардейцы, и Дир почувствовал, что помимо воли расплывается в широкой улыбке при виде них.
========== косарь ==========
Комментарий к косарь
крохотный драбблик, придуманный вместе с Бромкой
таймлайн Peccata capitalia: ira
— Это что, блядь? — грозно спросил Влад, уставившись на немного помятую бумажку, которую ему с гордой ухмылкой протянул Корак.
Тот растерянно посмотрел, покосился на Яна, который самозабвенно тыкал отчет с привычным механическим клацаньем клавиш. Потом еще раз проверил купюру, покрутил между пальцами, чуть ли не обнюхал, словно так мог отличить ее подлинность. Корак вообще часто совершал всякие ненужные телодвижения.
— Ты же сам попросил, — удивился он.
— Влад просто таких денег никогда в руках не держал, дай ему время оправиться от культурного шока, — спокойно посоветовал Ян.
Влад все еще не находил слов и в упор рассматривал Корака. Он же не совсем серьезно это, ну так, захотел книжку перехватить в магазине, по карманам пусто — вот Влада черт и дернул к Кораку сунуться. В семье же надо помогать друг другу как-то; Влад бы потом честно отдал, реквизировал он у своих только одежду и еду, но никак не деньги. Влад читал Маркса и знал, что деньги — это извращение. Порождение треклятого капитализма.
Так что он проскользнул в кухню и обратился к Кораку с чем-то вроде: «Мне позвонили из Рая, сказали, что у них пропал самый богатый ангел… Рак, займи косарь до аванса, а?»
И Корак занял. Порылся у себя и протянул ему бумажку в тысячу долларов.
— Да мне не жалко! — Корак улыбался с открытостью человека, у которого в карманах завалялся еще миллион. — Тебе же надо? Я помочь хочу!
Влад чуть не застонал, потому что ситуация была идиотская. Нет, может, в магазине долларами все-таки примут — там теперь и золотыми адскими монетами принимали, ничего страшного. Но на эти деньги Влад мог накупить стопку книг в собственный рост — и получить по шее от Яна, который всерьез опасался, что им скоро негде будет жить.
— Рак, родной, откуда у тебя такие деньжищи? — вкрадчиво спросил Влад. — Ты кого-то грохнул? Ограбил? Ты спишь за деньги?
Корак умел очень загадочно улыбаться. Развел руками. И снова протянул ему купюру.
