— Что ты, — сладко протянула та. — Ты и не подозреваешь, что это значит. Посмотри, во что превратились мои дети. Алчность, гордыня, злоба. А ты… Ты страшно похожа на Лилит, мою сестру. Такая же свободная.
— М-м, дедушка Фрейд был бы в восторге, — ухмыльнулась Катарина, откидываясь на постель.
— Вы были знакомы?
— Вообще-то, нет. К слову пришлось.
С ней было так легко. Можно валяться в смятой постели, уютно теснясь, и не взвешивать каждое слово, не думать, как много на ней ответственности за магию, текущую в ее крови, за клан, который никогда не любил ее саму в отрыве от силы. Нет, все это осталось далеко, а сегодня Катарина спряталась и покорилась искушению — кто бы поверил, что Ева за долгие годы скитаний тоже научилась искушать.
— Какое-то время здесь будет тихо, — хмыкнула Катарина. — Но лучше вернусь в Варшаву… Если захочешь меня найти, спрашивай там.
Ей не хотелось покидать Прагу, если честно. Тут жили несколько из ее родственниц, наиболее приятных — потому что наивных и юных. Отчасти их считали отступницами, потому что они не чтили семейных традиций и оказались слишком обычными, приземленными, без привычных клану Войцеков зубастых амбиций. Катарина тепло жалела этих девочек, а они восторгались ей.
А еще она не надышалась летом и не заставила Еву попробовать ее любимое пирожное в кафе… Мир никогда не казался ей таким приятным местом, как в этот вечер.
— Я не могу предсказать твое будущее, — вдруг сказала Ева. Прошептала, испуганно взглянув, взяла ее за руку, как будто Катарина могла испариться. — Оно всегда было зыбко и изменчиво, но теперь я никак не могу ухватиться за нужную ниточку… Что происходит? Скажи мне, иначе я сойду с ума от беспокойства.
И Катарина торжествующе улыбнулась:
— Может быть, я нашла лазейку в Вечность.
========== майор гром ==========
Комментарий к майор гром
внезапный кроссовер с фильмом по Грому, потому что я могу… и потому что инквизиторы хорошо бы вписались в эту атмосферу готового вспыхнуть Петербурга. ау по миру Исхода, где ребята с Игорем как-то уживаются в одном времени и пространстве
— Игорь, блядь, будь человеком, отдай дело, — обреченно ругается Влад. Садится на край старого, прямо-таки древнего дивана и опасливо откидывается, чтоб не наебнуться. — С чего вы вообще взяли, что это ваша юрисдикция? Сидите вон, холодильники свои ищите…
— Потому что я не собираюсь ждать какие-то гребаные экспертизы, пока этот урод жжет город! — взвивается Гром, хмурится, смотрит на Влада так, как будто кинуться готов. Он всегда такой — добро с кулаками, без страха и упрека, как же. А Влад хищно скалится, провоцирует, как будто подначивает, с горящими голодными глазами…
— Вы еще подеритесь тут! — рявкает Ян, испепеляя взглядом обоих, и они синхронно оборачиваются. — Извини, Дим, они всегда такие…
Ошалевший стажер мотает головой, жмется в угол — если Влад с Игорем все-таки сцепятся, чтобы не прилетело ненароком. Хороший мальчик, осторожный, думает Ян, устало качая головой. Вот бы ему во все это не лезть никогда — целее будет.
— Там же огнеметы!
— Или огненные заклинания!
— Мы можем просто работать вместе, — безнадежно предлагает Ян, прислоняется возле приоткрытого окна и закуривает.
Грязнее у Игоря все равно не станет, поэтому он без зазрения совести сыплет пеплом на паркет. Пепел к пеплу, прах к праху. Есть такая заупокойная молитва. Ветер задувает в поскрипывающее окно, и пахнет от него не суровой солью Финского, а какой-то тяжелой гарью, оседающей на легкие. Кто-то разлил керосин, город вот-вот вспыхнет, и за годы службы Ян научился видеть такие моменты переломные, опасные. Если не вмешаться, будет уже поздно.
— Вид у тебя тут красивый, — говорит Ян, отворачиваясь от мрачнеющего Петербурга. Игорь ничего не отвечает — гордый.
Игорь Гром, как в крутых боевиках, работает один. Сами они с Владом не лучше, конечно, нечего привирать и притворяться, но Игорь особенно упрямый и ершистый, резкий. Может, Ян уже стареет, столько переживший, но ему Гром кажется таким же юным и ломким, как и мальчишка, которого тому навязали в помощники. А еще — потерянным и одиноким, ютящимся в огромной захламленной квартире с высоченными потолками.
— Игорь, подумай хорошо, это и наш город тоже, — медленно, чтоб дошло, выговаривает Ян. — И я тоже не хочу, чтобы он сгорел в руках какого-то психа, потому что справедливость нужно творить не так, иными путями. Но ты же убьешься, если полезешь напролом.
— Вот когда мне придется столкнуться с какой-нибудь хтонической хренью, я вас позову…
Они с Игорем впервые пересеклись, когда он влез в оборотничьи разборки. Стаи делили территории, майор Гром, которому, конечно, больше всех надо, оказался на пути, и от него вполне могли остаться окровавленные мясные ошметки, если бы Инквизиция не начала штурм как нельзя вовремя.
Ян сверяется с пришедшей на телефон смской, косится на Грома. Он огрызается на Влада, но как-то безынтересно, больше по привычке, не язвить потому что не может.
