Лопата тяжело врезалась в землю, слабо поддающуюся, холодную. В конце весны, когда нужно бы палить летним жаром, когда должен лететь кругом доставучий тополиный пух, вечера и — уж тем более — ночи в Праге были зверски холодные. Не то что в адской пустыне на Первом круге, конечно, не вымораживали изнутри, заставляя по-кошачьи сворачиваться клубком на кровати и греть закоченевшие руки своим же дыханием, но все равно пробирали. И земля вот смерзлась.
— Ну и какого хера я один работаю? — разъяренно рявкнул Влад на Кару, мечтательно поглядывающую в небо. — Убивали-то мы его вдвоем, хуле ты расселась?
С удобством устроившись на капоте его машины, Кара наблюдала, как Влад широко размахивает лопатой. Явно непривычно, ругаясь сквозь зубы витиевато, едва не теряя равновесие на краю небольшой ямы. Вытирал пот со лба, но упрямо продолжал воевать с мерзлой землей, нещадно рубя ее туповатой лопатой. Как Кара и думала, ничто не смогло бы его остановить.
Пряная ночь переваливала за половину; в траве стрекотали насекомые. Капот был еще теплый: они долго гнали за город, присматривая укромное место в каком-нибудь леске. А под ней, под капотом лежал труп того парня, имени которого Кара, по правде сказать, и не пыталась запомнить; ей достаточно было, что он едва не завел их, разыскивающих убийц одной девчонки-оборотня, в ловушку, прямо грудью на автоматы. За что и получил несколько пуль в спину от нее и искрящееся боевое заклинание от Влада.
— Я слишком стар для такого, у меня уже спина болит, — жалобно просипел Влад. Он ненадолго остановился, опираясь на лопату, устало мотая головой. — И руки ломит.
— Мне две тысячи! — Кара развела руками, не насмехаясь, но искренне посмеиваясь. — Так что не нужно давить на жалость, ты очень даже неплохо сохранился в свои… сколько там, двадцать? Совсем еще мелочь.
Бросив лопату, он дошатался до Кары, остановился рядом, тяжело дыша. Долго искал в бардачке бутылку воды; вздохнув, Кара потянулась до приятного похрустывания косточек, потрепала его по мокрым волосам.
— Легче было сжечь труп, — пробормотал Влад. — Мороки меньше.
— Мы не ищем легких путей. К тому же, оставлять магические следы на изнанке — это еще глупее, чем попасться на человеческие камеры, — фыркнула Кара.
— Все в порядке, я номера зачаровал. — Влад постоял на нетвердых ногах, покачиваясь, уставился на свои пальцы. — Мозоли, отлично! — воскликнул он. — Боевой маг с мозолями на руках… Как я буду колдовать?
Не слушая его, Кара рывком соскочила с машины, стянула с себя кожанку, протянула Владу немного неловко, смущаясь такой явной заботы. Он зыркнул настороженно; Кара пожала плечами:
— Мокрый весь, не надо в одной футболке ходить, околеешь, простудишься… Вы, люди, слишком хлипкие. А нам нужно закончить дело.
Что-то ворча, Влад натягивал ее куртку, а Кара в несколько решительных размашистых шагов оказалась у полувыкопанной могилы. Подобрала лопату, взвесила, ловя себя на том, что будто бы проверяет балансировку, как у нового клинка. Рукоять была неудобная, грубая, грозила занозить ладони.
— Меняемся! — крикнула Кара, оборачиваясь к машине, где в свете фар возился Влад. — Я докопаю, а ты тащи нашего друга сюда и поживее!
Первые махи дались вовсе не так просто, как она рассчитывала, полагаясь на ангельскую силу, и Кара быстро поняла, придется несладко. Насела, углубляя яму так, чтобы можно было уместить в нее тело. Где-то за ее спиной Влад, глухо матерясь, пытался справиться с багажником истерзанными руками.
========== — ненавижу дождь ==========
Комментарий к — ненавижу дождь
#челлендж_длялучших_друзей
тема 12: меняются образами/характерами
Вот над этой темой я долго думала, потому что Кара и Влад похожи характерами уж точно, на том и сдружились, что отлично друг друга понимают, а внешне — и того больше. Так что тут просто небольшая зарисовка времен их общей работы в Праге, но с поправкой на то, что Кара — смертный маг, а Влад — Падший (имя не слишком-то подходит ангелу, поэтому обойдемся без него).
Ох, не знаю, что получилось, как-то странно, поэтому и мало… Но можно сделать мысленно обратную замену и понять, что там Влад чувствовал в это время и чем жил, а то у нас всегда тз Кары.
Пальцы ныли, но Кара начинала колдовать заново. Из-за ее поспешности заклинание рвалось уже который раз, нити просто истончались и ускользали из рук, но она пробовала снова и снова, упрямо билась… Так, что все ладони себе уже рассекла в кровь — и она капала на серый темный асфальт, а Кара размазывала ее кроссовкой. Наверху собирались мрачные тучи. Сверкнула молния.
Она не сдалась, но села рядом с Падшим на скамейку, нахохлилась, обхватив себя руками немного по-детски — в надежде согреться. Жаться к нему не стала: взыграла гордость. Дождь заливал за шиворот, Кара щурилась и ругалась вполголоса, изредка подставляя руки под холодные капли, надеясь, что хоть так они прекратят ныть. Понемногу унималось раны, больше не жгли огнем.
