к слову, тут у нас тоже есть арт от Cradle Rewera со спиной нашего Влада, согласитесь, есть, на что залипнуть (хотя Кара и не очень воодушевленный рассказчик в этом плане): https://pp.userapi.com/c852232/v852232637/11a0dc/38hCB7tw2dA.jpg
Во внутреннем дворе гвардейского замка была специально устроенная широкая площадка для тренировок: можно было налетать на чучела с саблей, устроить спарринг или изрешетить пулями из револьвера вон ту старенькую мишень. Масса развлечений на все вкусы. Кара любила являться сюда по утрам, когда солнце только выглядывало из-за края мира, чтобы размяться и напомнить себе, каково драться в настоящем бою. Она воображала грозных противников и взлетала повыше над площадкой, билась с ними в полную силу, взметая волны песка. На рассвете тут было совсем мало народу: у гвардейцев в пятом часу были и свои дела, — поэтому Кара могла тренироваться в свое удовольствие, пока не заноет все тело.
Ад жил в мире, но в месте, где закон только-только начали принимать во внимание, военная полиция была просто необходима, и без дела никто не сидел. Держать себя в форме приходилось. На гвардейскую площадку часто заглядывали и горожане, ничего общего с армией не имеющие, и солдаты радостно развлекались фехтованием с ними. Народу под конец дня, особенно выходного, набивалось безумно много, что становилось возле площадки еще душнее, чем на главном базаре.
Этим вечером Кара выбралась из Дворца, расправила крылья и в несколько минут, мощными длинными махами, достигла знакомой площадки, огороженной, чтобы никто случайно под сабельные удары не забрел; тут уже собралась толпа зрителей и ждущих своей очереди: места все-таки было маловато. Шумели веселые голоса, делались ставки. Пестрый столичный народ почти лез друг другу на головы, чтобы рассмотреть загадочное действо на площадке, а гвалт стоял невыносимый.
Пробираясь через демонов поближе к площадке, активно расталкивая их локтями и отдавливая ноги, Кара кивала в ответ на радостные приветствия. Заметила краем глаза стайку демониц из прислуги, кухарок и уборщиц, занявших крайне выгодное местечко к ограде поближе. Мысленно прикинула, что зевак с улицы вдвое больше обычного. Да и вообще — зрителей собралось небывало много, все побросали дела, и жизнь замка и казарм остановилась, за что ей следовало рявкнуть как следует…
— Чего это они? — спросила она у Яна, с которым удивительно удачно столкнулась у заборчика. — Какой-то аншлаг… Ты в порядке? — изумленно произнесла она.
Еще тяжело дыша, раскрасневшийся и лохматый, Ян приветственно махнул ей рукой; спиной он опирался на деревянную доску ограды и явно пытался удержать равновесие и не сползти вниз. На скуле коротким росчерком темнела царапина. Рубашку он распахнул, помахивал рукой у лица, мучаясь от духоты и вечерней жары.
— У меня… есть теория… — улыбаясь сухими, чуть потрескавшимися губами, выговорил Ян. — А со мной замечательно! Лучше не бывает!
Одинокую фигуру посреди площадки Кара успела рассмотреть; ей понадобилось немного времени, чтобы осознать, что это Влад там щеголяет, обнаженный по пояс, с саблей в руках, лениво разминаясь. Гвардейцы подняли гомон, выясняя, кто следующий мог бы сразиться с капитаном, но так и не решили до сих пор, а Влад, отрешившись от них, изящно выписывал фигуры клинком. Следя за плавными махами, почти танцем, сложно было не зачароваться.
— Кто победил? — прикинула Кара, оглядывая Яна. Он был запыхавшийся, но ясно глядел, с легкой насмешкой, весело улыбаясь, и вовсе не напоминал проигравшего. Скорее, оживленного и хорошо встряхнутого боем.
— Ничья. Нам стало скучно, и Влад предложил кому угодно половину его месячного жалования, если тот уложит его на лопатки.
— Желающих, я полагаю, нет?
— Не после того, что мы тут устроили.
Она пожалела, что пропустила представление: эти двое иногда и мысли друг друга могли читать; все дело в связавшем их магическом контракте, и ей бы правда хотелось посмотреть, каково сражаться с человеком, знающим тебя наизусть, читающим с полувзгляда. На Влада она смотрела пристально, но не по той же причине, что шумные воодушевленные девицы чуть справа. Оценивала. Мальчишка, которого она знала, и впрямь повзрослел. А еще части Кары, особо упрямой, хотелось спустить его с небес на землю.
— Одолжи саблю, пошинкую твоего благоверного, — хмыкнула Кара.
Сабля у Яна хорошая, рубит легко, поет звонко — это Кара сама ее когда-то дарила, теперь уж не вспомнить, по какому поводу. Приняв оружие из его рук, она немного постояла, давая себе привыкнуть к немного иной рукояти, поймала баланс, махнула, заставляя пару зевак отпрянуть в разные стороны с тихим вздохом. Трибуны — вся эта разномастная толпа — в предвкушении притихли, а потом зашелестел шепот. Довольная Кара подмигнула Яну и легко, единым движением перемахнула через забор, оказываясь по ту сторону на взрыхленном красном песке, и пошла к Владу легким скорым шагом.
