— Разговорить ее не вышло… А так — мало ли отчего она засмущалась или чему засмеялась? На жареном не поймали — остается гадать, кто же ее заслал… А слышала она достаточно, хотя никаких тайн особых мы с тобой и не обсуждали, — тихо закончил Иван и встал с лавки, на которой они с Трофимом коротали время во дворе усадьбы, ожидая, когда черемисский князь примет суздальских гостей и позовет их. Подойдя к девице, складывающей дрова из поленницы на сгиб локтя, он предложил ей свою помощь, мягко забрав у нее стопку колотых чурбаков и показав знаком накладывать ему еще. Поведя бровями, черемиска недоуменно улыбнулась тому, что статный воин хочет помочь ей по хозяйству, но все же накидала ему на руку еще немного. А потом даже стала накладывать сверх этого небольшую горку, с хитрецой улыбаясь. Однако неловкий полусотник покачнулся, и одно полешко съехало. А через мгновение упало прямо на ногу молодой хозяйке, как раз обернувшейся за новой порцией дров.
— Ай!
— Не зашиблась? — участливо спросил Иван у наклонившейся девушки, растирающей через поршни отбитые пальцы.
— Не особо, уф-ф… Ой…
— Добре. А теперь говори, куда дровишки складывать… И скажи хоть, как зовут тебя, красавица?
— Улина… — недовольно отозвалась та нежным грудным голосом. — До очага неси.
— А коли князь ваш узнает, что девица какая-то догляд за нами вела? — продолжил свой допрос полусотник, вышагивая по пути в дом рядом с Улиной, которая на этот вопрос гордо вздернула свою голову, предъявив всему миру в лице глазеющего на нее воеводы точеный аристократический профиль. — Что делать тогда будешь?
— Мышке слезки, а кошке лишь игрушки, — гневно раздулись ноздри девушки.
— Оп-па, да ты этого зверя знаешь, оказывается? Я про кошку…
— Видала я многое, чужестранец. — Проходя мимо воеводы, девица будто бы случайно задела его подолом рубахи и юркнула в дом. А оттуда уже донеслось: — Токмо дурень всех дурнями почитает…
— Просвети тогда, отчего же не умоляешь нас о тебе князю не говорить? — продолжил настаивать Иван, ссыпая поленья около очага. — Или ты все-таки с его дозволения за нами приглядываешь? Не в родне ли ты у него, что он тебе такие дела поручает?
— От осины яблонька не вырастает…
— Че… Хр-р… — Воевода попытался решительно присоединиться к разговору, однако ограничился невнятным междометием, стукнувшись со всего маха головой о притолоку низенького входа. Все же столь незначительное препятствие его не остановило, и он, нагнувшись, протиснулся следом за собеседниками внутрь кудо, придерживая двустворчатые двери. — Да что уж ты пристал к нашей кормилице? Раскрой глаза, снедать она нам готовит…
— А ты уши раскрой, — возразил Иван. — По разговору же видно, что Лаймыру она кем-то приходится. Может племянница, а возможно, и дочь… Эгей! Остынь, ведь все глаза на нее проглядишь, прямо никак оторваться не можешь.
— Я отцу своему дочь, а Лаймыр мне дедом по матери приходится. Он и попросил за вами приглядеть…
— Хм, чего ж он нас-то не упредил? Мы тут про тебя уже столько всякого намыслили, — виновато пробормотал Трофим и вдруг спохватился: — Али не примет нас нынче князь ваш, а? Улина? Оттого ты и готовку затеваешь, на ночь глядя? Токмо маловато что-то для двоих мужей…
— Закормишь кошку — так она мышей ловить не станет, — ушла черемиска от ответа.
— Так тебе по нраву ловля наша? Смотри, останемся голодными — съедим, а косточки оближем, — попытался пошутить Трофим и подсел к девушке, которая в это время помешивала кипящее варево, добавляя туда зелень для аромата.
— Атмашке кол пурен гын, подышкат верештеш[25], —замахала та руками перед лицом, отгоняя едкий дым, попавший в глаза.
— Про что сказываешь, краса ненаглядная? Языка-то твоего не знаем, прости Христа ради. — Трофим наклонился к девушке и подул, не столько отгоняя дым, сколько попытавшись откинуть пряди волос, выбившиеся у той из-под головной повязки и закрывшие при этом лицо.
— Сказываю, раз попалась волку в пасть — не вернешь. — Вытерев выступившие от дыма слезы, Улина подняла руку, чтобы заправить выбившиеся волосы, но неожиданно повернулась к Трофиму, не отводя глаз: — Что, вой, проглотишь али боязно, что мышка поперек горла встанет?
— Такую мышку впору в руки взять да оберегать всю жизнь от кошек… — Воевода потянулся, чтобы помочь ей заправить прядь, но рука его дрогнула и накрыла хрупкую женскую кисть, сразу замершую от робкого прикосновения.
Тихо стукнула створка двери, незаметно для двоих выпустив скользнувшего как тень полусотника.
— Ай-ай-ай, Лаймыр, — сразу стал ворчать Иван, стоило ему выйти во двор. — Ведь все рассчитал, зараза такая: двое холостяков, внучка писаная красавица, глаз не оторвать… Теперь бы выяснить, кто у нее папа. Однако думаю, что ты и это уже просчитал задолго до нашей встречи, старый хитрец. Только вот чего тебе от нас надо? Не шуточного чего-то, раз на словах не сказал…
Вечером того же дня Иван понял, что дело худо, потому что Трофим приобрел чересчур задумчивый вид и отвечать стал немного невпопад.
