Меня встретил новый начальник штаба флотилии капитан 1 ранга Виссарион Виссарионович Григорьев. Мы с ним давние друзья, еще по училищу. Много лет не виделись и вот снова будем служить вместе. От души рад этому. Виссарион — человек собранный, целеустремленный. Идем к машине. В Сталинградском порту кораблям базироваться нельзя. Надо сначала восстановить причалы, очистить подходы к ним. Работы уже начались, но закончатся они нескоро. Штаб флотилии пока размещается в 60 километрах от Сталинграда.
По дороге Григорьев рассказал, что сейчас делается на флотилии. Пространство реки разбито на два боевых района. Возглавляют их командиры бригад траления, которым оперативно подчинены все остальные корабли, береговые подразделения, посты, службы наблюдения и связи (СНиС).
— Москва торопит с перевозками. А темп их никак не удается ускорить. Главные фарватеры засорены минами и остовами затонувших кораблей. Расчищать их не хватает сил. Суда идут по обходным путям. Стараемся хотя бы их поддерживать чистыми. Все тральщики этим заняты. Гитлеровцы ставят мины каждую ночь. Тралить не успеваем. Опасные места обвеховываем, ищем новые обходы. В крайнем случае подозрительные участки обрабатываем глубинными бомбами. Все это отнимает много времени. Караваны простаивают. Путь от Астрахани до Саратова они должны проходить за девять суток, а идут двадцать с лишком суток.
Сейчас корабли получаем. Их теперь много у нас будет. Одних тральщиков более двухсот. Суда передает нам Наркомат речного флота вместе с людьми, которые раньше на них плавали. Правда, кораблями эти суденышки назвать трудно. Буксиры, катера, баркасы, многие совсем старые, с изношенными машинами. Сейчас переоборудуем их, вооружаем, снабжаем траловыми устройствами. Много забот и с экипажами — надо обучать новым специальностям, делать настоящими военными людьми.
Машина останавливается на высоком берегу реки. Под обрывом стоит небольшой пассажирский пароход «Железнодорожник». Здесь штаб флотилии. Некоторые отделы и службы размещаются на берегу, в землянках.
Командующего Ю. А. Пантелеева и начальника политотдела флотилии П. Т. Бондаренко в штабе нет — они на кораблях.
Мне отвели каюту. Сидеть без дела не хватало терпения. Спросил, какие части есть поблизости. Сказали, что неподалеку на берегу расположены командный пункт ПВО и несколько зенитных батарей. Отправились туда вместе с начальником оперативного отдела штаба флотилии капитаном 2 ранга Е. С. Колчиным. Он завел меня в густые заросли ивняка.
— Ну, ищите, — улыбнулся Евгений Семенович.
Я по привычке начал с поиска проводов — по ним всегда легче всего добраться до КП. Но ни одного провода не разглядел. Не было и протоптанных тропинок.
— Сверните чуть влево, — пожалел меня Колчин.
Без его подсказки я так и прошел бы мимо землянок. Маскировка КП и батарей была идеальная. Командующего ПВО флотилии полковника Миролюбова тоже не было — объезжал батареи. Беседую с работниками штаба. Они показали мне схему противовоздушной обороны Волги. По всей реке тянется цепочка батарей — наших и Войск ПВО страны. Более 500 стволов. В бескрайних степях Приволжья и Калмыкии тоже разбросаны батареи и наблюдательные пункты армейских зенитчиков, аэродромы, на которых в постоянной готовности дежурят истребители. Летчики и зенитчики ПВО страны крепко выручают флотилию. Их наблюдатели еще задолго до Волги обнаруживают вражеские самолеты, предупреждают о них речников. На берегу батареи армейцев и моряков действуют совместно. Дружная работа тех и других помогает надежно прикрывать самые ответственные объекты — мосты, базы, узкие фарватеры на перекатах (к ним особенно рьяно рвутся фашистские летчики).
Подумалось, что надо нам еще теснее держать связь с командованием ПВО Сталинградского района и страны, чаще устраивать встречи наших зенитчиков с зенитчиками-армейцами. Это, несомненно, принесет большую пользу делу.
Товарищи показали мне наши батареи. Всюду порядок. На замаскированных боевых позициях артиллеристы дежурят у пушек и могут открыть огонь по первому же сигналу.
Вернулись на «Железнодорожник» поздно вечером. Здесь меня уже ждал начальник политотдела флотилии П. Т. Бондаренко. По-дружески обнялись с ним. Мы знаем друг друга с юных лет. Вместе служили на эскадренном миноносце «Амурец» в начале двадцатых годов, а потом оба поступили в Военно-морское политическое училище имени Рошаля.
Как всегда при встрече после долгой разлуки, воспоминаниям нет конца. Вспомнили, как осенью 1922 года сигнальщики нашего эсминца заметили в море гидросамолет, совершивший вынужденную посадку. Командир послал к нему шестерку. Управлял ею старшина рулевых Петр Бондаренко. С ним рядом с санитарной сумкой через плечо сидел автор этих строк — я в то время был лекарским помощником. Самолет мы осторожно прибуксировали к борту корабля. Пострадал он мало. Летчики — в числе их будущий знаменитый полярный ас Чухновский — бодро поднялись на палубу; в моей лекарской помощи они не нуждались.