И все же в море тралить легче. Там простора больше для маневра. А тут на реке мели кругом. Фарватер тесен, извилист. Да и мины пошли другие — магнитные, акустические. Их простым тралом не подсечешь. Лежит она на дне. Одно, два, три, десять судов над ней пройдут — она молчит, а под пятнадцатым, шестнадцатым взорвется.
...Сухогруз все больше отстает от нас. Но старается идти строго по нашему следу. Пантелеев улыбается:
— Отчаянные головы. Знают, что опасно, но усидеть на месте не могут, спешат. Понимают, что их груз ждут в Астрахани. И все-таки придется остановить.
Командующий подал знак сигнальщику, и тот замахал флажками. Сухогруз задымил трубой, замедлил ход. Над притихшей рекой послышался звон цепи — судно отдало якорь.
Над ровной степью левого берега реки показалось солнце — розовое, чистое. Заалела над ним вода. На ее зыбком зеркале покачивались мохнатые охапки тростника, изредка попадались длинные черные бревна — видно, где-то вверху распустился камский плот. Правый обрывистый берег местами кроваво краснел свежей глиной — река неутомимо подмывала его. На наших глазах с шумом рухнул оползень. Кустарник, только что торчавший на самом гребне обрыва, исчез в мутном водовороте. Вниз по течению поплыла спутанная борода вымытых добела корней.
Такое тихое, такое мирное утро. Трудно поверить, что всего несколько часов назад здесь летали фашистские самолеты, сбрасывая в реку зловещий груз, который ждет своего часа, чтобы погубить десятки, а может, и сотни людей.
Мне говорили, что где-то здесь подорвался на мине пароход «Коммунистка». Восемьсот пассажиров и членов команды оказались в воде. Только самоотверженность экипажа тральщика во главе с коммунистом старшиной 1-й статьи Иваном Павловичем Третьяковым спасла многих из них. Несмотря на то что в этом районе могли оказаться другие мины, Третьяков без колебаний направил корабль к месту гибели парохода и подобрал тонущих людей. После тральщик Третьякова долго утюжил реку и подорвал две мины.
Показался маленький приволжский городок, где дислоцировалась бригада тральщиков, которой командовал капитан 1 ранга П. А. Смирнов. Петр Андреевич — старый балтиец. Еще в царское время он плавал на тральщиках. Смирнов хорошо знал минное дело, пожалуй, лучше всех на флотилии. В годы гражданской войны он командовал бригадой траления, которая очищала от мин Балтийское море. Участник Великой Октябрьской Социалистической революции, старый коммунист, Петр Андреевич пользовался огромным авторитетом на флоте. Он долгое время был начальником одного из военно-морских училищ. Многие молодые офицеры, прибывавшие сейчас на Волгу, — его воспитанники.
Петр Андреевич доложил, что траление начали сразу же, как только получили сообщение о сброшенных минах. Кораблей не хватает...
— Почему? — спросил Пантелеев.
— Ремонт затягивается. Ведь вы знаете, какие развалины мы получаем.
Он показал на ошвартованные у дебаркадера катера.
Да, вид у них был далеко не военный. Старые суденышки, облезлые, залатанные. Сколько лет им — никто не считал. Во время войны их не ремонтировали — не до того было. Сейчас они прибыли к нам со своими командами.
— Как народ?
— Люди толковые. Волгу знают как свои пять пальцев. Но уж очень разные. Всех возрастов — от шестнадцати до пятидесяти пяти. Учим их военному делу. Не так-то легко дается им эта наука. К дисциплине привыкают со скрипом.
— Каково настроение у людей? — спросил я.
— Настроение боевое. Так и рвутся на траление. Чуть разберутся в траловом устройстве, начинают проситься в поход. Но я придерживаю их — пусть сначала освоятся.
— Спешить не нужно, — согласился командующий, — но и медлить нельзя.
— Мы сейчас все работаем с новичками, — вступил в разговор начальник политотдела капитан 3 ранга Герман Иванович Фомин, — комплектуем команды, стараемся укрепить их опытными моряками. Заботимся о том, чтобы на каждом катере были крепкие коммунисты и комсомольцы.
Пантелеев всматривается в ближний катер.
— Что, «Обдорск» все еще на приколе?
— Сегодня должен был выйти, но опять неполадки с машиной, — ответил Смирнов. — Не хватает требовательности у старшины Потапова. Отсюда и все беды.
— Может, заменить его надо... — вырвалось у меня.
— Что вы! — воскликнул командир бригады. — Это человек замечательный. Потомственный волгарь. Просто еще жилки военной нет. Сегодня мы серьезно поговорили с ним. Сейчас все работают изо всех сил. Обещают к вечеру подготовить свой катер.
Весь день мы провели на кораблях. Говорили с людьми, присматривались к ним. Я задержался на тральщике В. С. Потапова. Василий Степанович, пожилой уже человек, долгие годы плавал лоцманом. Сейчас его одели во флотскую форму, назначили командиром корабля. Но и по облику и по характеру своему он оставался еще сугубо гражданским человеком. Подчиненных звал по именам:
— Ваня, подай Семену кувалду. А ты, Петр, подтягивай тали. Да не так, дурья голова, помалу, помалу!..