Нанао кивнула, в руке у неё опять непонятно откуда взялся давешний нож. Она присела, несколькими уверенными движениями вспорола лесную подстилку и аккуратно перевернула кусок, пропитавшийся кровью. Ещё несколько движений - и видимых следов не осталось.
- Завтра, - уточнила Куроцуки, придирчиво осматривая свою работу. Привычная эмоциональная броня к ней вернулась, но в какой-то момент чувства всё же просочились. Японка боялась. Не неудачи - просто… будущего. Неизвестного, потому что она выбрала себе его сама, совершенно самостоятельно. Это было так… по-человечески, что мы с Мирен невольно судорожно вздохнули. На месте жуткого монстра с извращённой этикой и логикой опять была знакомая Куро-тян.
Кажется.
Утром Нанао пошла на стадион вместе с Мирен, как будто так и надо. Просто вышла одновременно с суккубой уже в спортивной форме и непринуждённо пристроилась рядом, кивнув в качестве приветствия. И лицо такое безмятежное-безмятежное. Типа, отдохнула у родни - теперь вот захотелось размяться вместе с подругой. Соскучилась, ага. И в ритм войти перед учёбой тоже нужно. Ну что может быть естественнее? Уже почти верю.
Стадион по утрам пустовал - из одиннадцати застрявших на лето в “Карасу Тенгу” учеников к обязательным утренним упражнениям были “приговорены” трое. Все ходили, что характерно - но в связи с отсутствием занятий утро у каждого начиналось как придётся, у кого в десять, у кого в двенадцать, и хорошо если не в три часа дня. Так что спортивные снаряды и беговая дорожка были в полном личном распоряжении девушек - целиком. Чем Куроцуки не замедлила воспользоваться: пока моя златовласка делала махи руками, наклоны и прочую стандартную разминку, юки-онна успела поработать на брусьях и на кольцах, и заняла турник. На мой дилетантский взгляд, Куро-тян была бы счастлива заполучить любая национальная легкоатлетическая команда - настолько естественно и непринуждённо у неё всё получалось. И это с повреждённой рукой! На обмотанную бинтом руку японка опиралась так же, как на здоровую - не знал бы я, что у неё там свежий шов через всю ладонь, не догадался бы. В эмоциях тоже царила привычная пустота - испытываемая боль (а она должна была быть) оказалась не способна поколебать барьеры воли. В отличие от “предательства” родни.
У меня было время обдумать слова и считанные Ми чувства Нанао, и ещё кое-что припомнить из прошедшего весеннего триместра. Несколько явно специально допущенных интересных “обмолвок” Лазаря по поводу клана Куроцуки (надо же было показать, какой он охрененно знающий и информированный, ага), специфический опыт обращения с оружием, физическая и не только подготовка, реакция на встречу с магическим волком. И как вишенка на торте - вчерашний разговор в лесу, приоткрывший внутренний мир юки-онны. Сложить всё вместе - и получалось, что из “неудачных” демонесс после отбраковки готовили наёмных убийц.
Дико? Дико. Четыре месяца назад я бы, скажи мне такое и укажи на шестнадцатилетнюю японку, покрутил бы пальцем у виска. Но то было тогда. Покажи мне тогда на весельчака и балагура Клавеля и скажи, что он сын натурального “снежного барона” - реакция была бы такой же. Благодаря эмпатии Мирен удалось узнать своих однокашников получше, и выяснить, что те привирали про себя не так уж и сильно. Скорее - сильно недоговаривали. Например, родственники Феодораксиса - сомневаюсь, что они через границу тащат какой-нибудь запрещённый табак и алкоголь. Ага, и именно потому, лапочки такие безобидные, так хорошо сдружились с верхушкой одного из мексиканских наркокартелей!
С другой стороны, узнав Лазаря и Фабио получше, я уже не мог сказать, что они какие-то там моральные уроды. Обычные подростки, ну почти. А то, что один без особых колебаний может пристрелить человека, а второй готов продать родную маму за ценную инсайдерскую информацию - это уже так, профессиональная деформация. Честно, в голове с трудом укладывается, что такое может быть - но вот. Тут наживающийся на зависимости и саморазрушении людей бандит (пусть не лично пока, пусть в будущем, но уже морально готовый) - а тут он же обычный человек, с простыми и понятными устремлениями и чувствами.
От подобных размышлений мне откровенно стало не по себе. Захотелось просто отложить их на потом, благо, сейчас было о чём подумать - более насущном. Я даже почти так и сделал, но вдруг внезапно понял: это уже было раньше. Когда мы с Ми узнали про Фабио и Феодораксиса. После пламенной речи Марилы в военно-тактическом клубе о столь ей желанном конце света. После инцидентов с зеркалами, включая тот, в котором поучаствовала Куроцуки. Ведь жизнь продолжается, и никто не заставляет что-то решать прямо сейчас, а значит, можно сделать вид, что ничего не произошло. И жить дальше.
