К несчастью, существовало нечто, чего ее Видение предвидеть не могло, потому что ей даже в голову не пришло взглянуть в нужную сторону. Впереди Верену ожидала глубокая печаль.
Гордон жил в деревне, каждый вечер выбираясь на прогулку, как и обещал.
— Рена! – радостно воскликнул он при виде нее. – Все хорошо?
— Все хорошо, — согласилась она. – Вот мой ребенок, Гавейн Второй.
— Он замечательный. Могу я его подержать?
Она заколебалась, помня о влечении этого человека к мальчикам. Но ее Видение не показало ничего плохого, и девушка протянула ему ребенка.
— Я отметил вашу заминку, — сказал Гордон. – Меня влечет к тем мальчикам, которым уже исполнилось шесть-восемь лет, не к младенцам. Пусть это вас не беспокоит.
Она выдавила из себя смешок.
— Наше путешествие столько не продлится.
Он вручил ей Гавейна.
— Осталось только заплатить ренту за комнату и собрать вещи. Потом можем отправляться.
— Я пойду в деревню с тобой.
— Разумно ли это? Невесть откуда взявшаяся женщина с младенцем на руках.
— Мы можем стать невидимками. Известно ли им о твоей природе?
— Нет. Как и в случае с вашим родом, я не выказываю свою природу там, где живу. Здесь я известен как богатый вдовец, оправляющийся от утраты и поэтому не заинтересованный в повторном браке, — он улыбнулся. – Как бы там ни было, прошло уже пять месяцев, а местные женщины считают, что для скорби достаточно шести. Пришло время двигаться дальше, иначе как бы меня не женили силой.
— Тогда я буду твоей дочерью, а он – внуком. Я приеду забрать тебя домой теперь, когда, наконец, нашла.
— Мне не хотелось обременять вас своим угрюмым присутствием, — сказал он. – Но, кажется, деревенские не будут возражать против наличия семьи.
— Местные женщины точно поймут.
— Им это не понравится, но так оно обычно и бывает.
Она кивнула.
— Нелепо растрачивать богатство на женщин, когда есть такой внук, которого можно баловать в свое удовольствие.
Оба рассмеялись. Выдуманное прикрытие, которое так надежно служило им целям, устраивало всех.
Она отправилась с Гордоном в деревню. Путники ненадолго задержались, чтобы купить все необходимое для путешествия, словно случайно распространяя о себе нужные слухи. Затем они расплатились за небольшую арендованную им обитель.
— Как вы чувствовали себя среди вампиров? – спросил он. – Я не вижу, чтобы вы изменились.
— Но я изменилась. Я меньше ем, почти не переношу свет и жару, и буду жить бесконечно долго, пока в течение каждого месяца делаю глоток живой крови. Мои сексуальные аппетиты также возросли.
— Они и раньше были немалыми.
— Нет. Раньше я позволяла мужчинам наслаждаться мной за деньги. Это был просто бизнес, так я накопила золото, которое теперь принадлежит тебе. Сама же я желала всего двух мужчин, которых любила. Теперь мое вожделение стало таким же сильным, как мужское. Это большая разница.
Гордон выглядел встревоженным.
— Надеюсь, вы не видите во мне объект для удовлетворения сексуальных аппетитов.
— Не более, чем ты видишь в моем сыне объект для своих. Мы понимаем друг друга. Но если в пути нам понадобится помощь постороннего мужчины, я получу такое же наслаждение от процесса оплаты его услуг, как и он.
— Значит, среди вампиров…
— В течение прошлого месяца мы с Ваньей занимались любовью с Ворли по очереди. Он пресытился, даже как вампир.
— И, когда вы оставите ребенка…
— Я вернусь к Ворли, и, возможно, к другим мужчинам в пещере.
— Не слишком-то интересная жизнь.
— Может, поэтому Видение предостерегло меня от замужества. Так я могу свободно путешествовать, когда пожелаю. Вечная жизнь с одними и теми же людьми быстро надоедает.
— Наскучить может и жизнь среди смертных. Прошлый год был более интересен для меня, чем вся предыдущая жизнь.
— Но теперь у тебя есть золото. Ты сможешь делать все, что захочешь.
— Вероятно, — согласился Гордон, но его голос звучал неуверенно.
Они шли к югу. Когда у хозяина постоялого двора не оказалось свободных комнат, Верена передала ребенка Гордону и отвела хозяина в сторону для уговоров. Она была так настойчива, что он предоставил им комнату в своем собственном доме. Когда его жена запротестовала, девушка одолжила ей младенца – понянчить, пока сама снова ублажала ее мужа. Гавейн второй был красивым, умным и спокойным младенцем, так что женщину сделка удовлетворила.
— Вы способны обвести вокруг пальца как мужчину, так и женщину, — прокомментировал этот случай Гордон, когда на следующий день они продолжили путь.
— Убеждение – полезное искусство. Мне нравится учиться и узнавать новое.
В другой раз их подкараулили три разбойника, которые перегородили дорогу впереди и позади путников.
— Пробудите силу плаща, — мрачно сказал Гордон. – Я попробую расправиться с ними по одиночке.
— Это рискованно. Давай лучше испробуем мой способ, — разумеется, девушка уже знала, что могущество заключалось не в плаще, а в ней самой, но она могла наделить ткань такими же магическими свойствами.
— Они собираются изнасиловать вас в любом случае.
— У них не получится. Возьми Гавейна и плащ, и жди меня здесь.
Затем она смело направилась к двум мужчинам впереди.
