— Видение утверждает, что я должна это сделать. Иначе я не решусь уже никогда.
— Хотела бы я никогда этого не делать, — вздохнула Ванья. – Если бы я тогда знала…
Она царапнула свое предплечье острым ногтем. Показалась кровь.
— Быстро, пока не зажило!
Керена прижалась к царапине губами и лизнула кровь. У нее был едкий привкус. Глоток…
Ее желудок отреагировал немедленно. Из центра живота по телу распространилось необычное тепло, захватывая все ее существо. При этом чувствовала она себя прекрасно.
— Это не то, чего я ожидала, — сказала она. – Я думала, что ощущения будут схожи с предсмертными мучениями. Но это больше напоминает настоящую жизнь – такую, какой она должна быть.
— Верно, — согласилась Ванья. – Но не обманывайся: это не сделает тебя неуязвимой.
— Неуязвимой… — Слово напомнило Керене о ее новых способностях. Исчезли они или остались? – Я должна попробовать что-нибудь применить.
— Обращение завершится полностью только через час или даже больше. Телу требуется время, чтобы приспособиться.
— Я буду знать, если мои силы тоже подвергаются переменам, — Керена пробудила проницаемость. – Дотронься до моей руки.
Ванья коснулась ее, и две ладони будто стали прозрачными.
— О! – потрясенно сказала она.
— Через час я попробую снова. Но думаю, что магия сохранится.
— Мне тоже так кажется.
Когда час истек, Керена проверила все свои способности. Обращение в этом плане ничего ей не стоило. Она была готова присоединиться к обществу вампиров.
Гордон ушел в деревню, как и договаривались. Он не стал дожидаться утра. Золота оставалось много, и он согласился ежедневно уходить из деревни на прогулку, когда стемнеет, пробираясь на опушку леса, чтобы Керена могла с ним связаться без ведома деревенских жителей. Девушка надеялась вновь увидеться с ним месяцев через пять, когда родится ребенок, и она немного оправится.
Существование Керены в виде вампира показалось девушке довольно скучным. Теперь ее называли Вереной и приняли в клан, потому что она была возлюбленной Ворли. В крови живых существ возникала надобность каждые десять-тридцать дней, ее действительно требовалось мало. Остальное время она употребляла привычную пищу, которую вампиры добывали в сельской местности. Верена ела меньше, чем раньше, потому что пребывание в форме вампира позволяло лучше усваивать продукты, а также – накапливать энергию. Частично это происходило потому, что большую часть дня они проводили во сне или отдыхе, выходя из убежищ только по вечерам. Необходимость в одежде снизилась похожим образом: вампиры одевались, только когда выбирались в прохладный ночной мир. В пещере все ходили нагими.
Зато с сексуальной активностью здесь все было в порядке, потому что семейные и «встречающиеся» пары развлекались, как могли. Они проделывали это открыто, потому что клан насчитывал всего девяносто вампиров, и большинство из них знали друг друга десятки лет и дольше. Они отличались толерантностью по отношению к парам, которые выходили за пределы своих любовных связей, а многим нравилось посещать окрестные деревни ради борделей либо одиноких мужчин. Смертные, разумеется, не подозревали об истинной природе своих партнеров; физически вампиры не несли на себе каких-либо отметок, по которым их можно было отличить от людей. Они просто оставались юными, здоровыми и обладали повышенным сексуальным аппетитом; немногие люди задумывались над подобными «странностями». Из вампиров получались отличные партнеры для секса. Верена, сама в их забавах не участвуя, изучала их со стороны, с точки зрения собственного опыта.
Намерение Ворли стать вождем тоже было воспринято, как часть рутины. Голоса были подсчитаны, и новый голос Верены, вместе с переходом Ваньи на другую сторону, дали ему предвиденное ими преимущество. И это было все; никто не спорил. Если Вичард и расстроился, он никак этого не показал. Напротив, повел себя снисходительно. В конце концов, он всегда мог рассчитывать на следующий год или следующее десятилетие. Вампиры, казалось, жили перспективой.
Вскоре после того, как Ворли занял пост главы клана, он женился на Ванье. Проведенная в пещере церемония отличалась скромностью. По большей части, ее можно было назвать обоюдным соглашением. Они поцеловались, далее последовал ритуальный публичный секс. Теперь причина перехода Ваньи на его сторону, казалось, прояснилась. Почему с этим согласилась Верена, было менее понятно, но это оставалось ее личным делом. Ее явная беременность объясняла нежелание участвовать в сексуальной активности Ворли. Ванья же хотела и могла возместить ее отстраненность.
Затем на свет появился ребенок Верены. Ее новое состояние способствовало легким родам; боли и прочих затруднений она почти не испытала, и ее мальчик родился здоровым. Он был смертным, не вампиром. Она нянчила его, и это тоже его не обратило. Поначалу Верена волновалась, однако Видение дало понять, что все движется в верном направлении. Она назвала сына Гавейном.
Через месяц после родов Верена полностью оправилась и была готова к долгому путешествию, чтобы отвезти ребенка к его отцу.
