— Может, мне стоит отречься от титула и жениться на тебе. Это хотя бы сделает меня счастливым. Ты обладаешь такой замечательной страстью, что я едва могу угнаться за тобой, но каждая попытка – радость.
— Титул – это долг королевству, — напомнила она ему. – Его нельзя отбросить ради девицы легкого поведения.
— Я убью человека, который назовет тебя так.
— Тогда мне лучше уйти до того, как любой человек скажет правду.
— Ты подчиняешься лишь разуму.
Настало время сменить тему.
— Мне нужно покормить Гэва.
— Кстати, о нем. С ним что-то не так.
Этого она не ожидала.
— Я думала, ты любишь малыша.
— Люблю. Он так же дерзок и очарователен, как ты. Но присутствует в нем и нечто жуткое, как фальшивая нота в симфонии.
— Может, мне нужно воспользоваться Видением и посмотреть, что не так.
— Попробуй. Надеюсь, что бы там ни было, это можно будет исправить.
Верена направилась к Гэву, покормила его, затем положила обратно в кроватку и применила Видение.
Сэр Гавейн был прав: что-то было не в порядке с ребенком. Не физически; мальчик отличался крепким здоровьем. Духовно. Болезнь ума, которая могла вовлечь его в неприятности много позже.
— Что там? – спросил сэр Гавейн, наблюдая за ней.
— Кажется, на нем лежит что-то вроде проклятья, — сказала она. – Что-то, что сделает его неудачником, из-за чего он умрет раньше срока.
— Удача зависит от самого человека.
— Возможно, я неправильно выразилась. Нашими жизнями управляют свыше. Некоторым суждены великия деяния, а другие изначально обречены на неудачи, независимо от своего физического и духовного потенциала. У Гэва прекрасный потенциал, но в его судьбу внесены изменения. Я бы хотела, чтобы было иначе, но…
— Как такое может быть? Скажи, какое зло угрожает моему сыну, и я направлю его другим путем.
— Это за пределами человеческих возможностей. Ему просто не повезет в жизни, и мы не можем этого предотвратить.
— Я не могу просто смотреть на это! Мой сын должен преуспеть.
— И я тоже не могу, — сказала она с растущей тоской. – Но я не знаю, что мы можем сделать.
— Твое Видение… можно ли настроить его на определенный аспект? Такой как источник проклятья?
— Я могу попытаться, — Верена не подумала об этом, но предложение было хорошим.
Она сфокусировалась, настраиваясь на источник неприятностей Гэва. К собственному изумлению, время, когда его судьба изменилось, удалось установить с легкостью. Четыре месяца до рождения. Он был проклят еще до того, как покинул ее тело.
Четыре месяца. Это случилось, когда…
— О, нет! – вскрикнула девушка.
— Ты нашла его, — сэр Гавейн не спрашивал. Он утверждал.
— Да, нашла. Это моя вина, — потому что это произошло, когда она обратилась в вампира. Верена не поставила сэра Гавейна в известность о переменах и не собиралась этого делать; новость его бы не обрадовала, и, как она думала, к нему отношения не имела.
— Как это могло случиться? Ты посвятила ему себя и никогда не ему не вредила.
— Сознательно – нет. Но это… Кое-что, что коснулось меня, повлияло и на него, пока Гэв пребывал внутри меня. Я понятия не имела…
— Ты отравилась?
— Если можно так сказать. Я съела кое-что… испорченное. И это повлияло на него. Теперь на ребенке лежит проклятье. Снимать его слишком поздно.
— Значит, он обречен?
— Он не может быть обречен! – расплакалась Верена. – Только не из-за меня!
— Но если мы не в состоянии это изменить…
Ее отчаяние породило дерзкую мысль.
— Существуют духи, о которых нам почти ничего не известно. Они обладают могуществом, способным влиять на наши жизни. Я отправлюсь к ним и буду умолять помочь Гэву. Я спасу нашего сына.
— Я знаю, что ты сделаешь все, что в твоих силах, — сказал сэр Гавейн, утешая ее.
Настало время прекращать кормить Гэва грудью, и с глубоким сожалением Верена покинула ребенка и его отца. Но теперь у нее появилась цель: найти и поговорить с духами, которые могли ей помочь.
Девушка отправилась на север – в убежище вампиров. Ворли до сих пор занимал пост главы клана, несмотря на то, что лишился голоса Верены; его не хотели отстранять, потому что правил он отлично. Ворли был рад снова видеть ее, а не просто пылкому присутствию в его постели.
— Я боялся, с тобой что-нибудь случилось.
— Я кормила грудью Гэва. А потом узнала, что он теперь проклят из-за моего обращения в вампира. Он обречен на неудачи и раннюю смерть. Я должна снять это проклятье, ведь я тому виной.
— Ты не знала, — напомнил он ей.
— И все же я это сделала. Следовало родить его до обращения. Я должна все изменить.
— Прошлого не изменишь.
— Разве? Ты так много знаешь, тебе должен быть известен способ.
Он поразмыслил.
— Я слышал кое-что, но никогда в эту историю не верил. Рациональный анализ доказывает, что это просто сказка.
— Расскажи.
