— Приветствую вас в своих землях, — Фэанарион произнес сначала на квенья, а затем повторил на синдарине. — Я Морифинвэ Карнистир, лорд Таргелиона.
Коротышки с любопытством и некоторым презрением смотрели на него, особое внимание уделяя гладкому лицу эльфа. Молчание затягивалось, а напряжение росло. Наконец один из незнакомцев шагнул вперед.
— Я Нордри, сын Нали. Мы пришли с миром и хотим говорить о делах.
Затем он достал свою секиру и положил ее на землю, рукоятью к Морьо, явно ожидая ответного хода. Карантир вынул меч из ножен и также опустил его на траву, эфесом к бородачу.
Глаза гнома вспыхнули, а его товарищи о чем-то зашептались на неизвестном эльдар языке.
— Скажи, лорд Таргелиона, кто ковал это оружие? — обратился все тот же бородач.
— Я, — спокойно ответил Карнистир.
— Ты неплохой мастер, лорд, — сказал гном.
— Ты прав, — согласился немного уязвленный Карантир. — А это работа моего брата.
В следующий миг в землю у ног имя воткнулся кинжал:
— Можешь посмотреть.
Бородач наклонился и, резко выдернув, взял в руки оружие, выкованное Куруфином.
— Сколько ты хочешь за него? — наконец спросил гном.
Морифинвэ не понял — чего он должен хотеть и что значит сколько, но решил ответить строго:
— Он мой. Верни.
Бородач подчинился.
На слуг Врага эти существа похожи не были, но что делать дальше, Карнистир не представлял. Эльдар он бы пригласил в крепость, но не будет ли такой шаг с незнакомцами опасным для обитателей его дома, он не знал. Поразмыслив немного, Морьо все же решил рискнуть, а по пути выяснить, кто же они такие, чьи лица частично скрыты густыми волосами, заплетенными самым причудливым образом.
По прибытии Морифинвэ уже знал, что имел дело не с эрухини и не с тварями Моринготто — детей Аулэ встретили его дозорные. Сами гномы своего создателя величали Махалом и очень скептически отнеслись к тому, что лорд Таргелиона видел его, а отец даже был учеником их божества.
Народ этот показался ему упрямым, смелым и хитрым, при этом они постоянно предлагали странный обмен. Карантиру не жалко было одарить новых друзей, но те хотели еще чего-то.
В таком непонимании прошли и первые дни пребывания наугрим в крепости, а Карантир все старался понять, что такое плата и как с ней стоит поступать.
Помощь пришла неожиданно и своевременно.
— Лорд Морифинвэ, я могу что-то для вас сделать? — желанный голос девы-синдэ вырвал Карантира из мрачных дум.
— Ланти… Лантириэль, если можешь, просто посиди рядом, я очень устал от странных переговоров с подгорным народом, — попросил он.
— Никак не сойдетесь в цене? — поинтересовалась дева.
— Ланти, ты знаешь, что это? — обрадовался Морьо.
Та кивнула.
— Да, я была в Менегроте, когда владыка Элу договаривался и после рассчитывался с детьми Махала. Сейчас расскажу, что мне известно.
Беседа затянулась. Карантир слушал, не перебивая, изредка задавая вопросы.
— То есть сразу никто не называет то, что хочет получить взамен? Принято говорить о большем, да?
Синдэ кивнула.
— Ну и придумали же они систему. Впрочем… кажется, я уже знаю, за что нам будут платить наугрим.
Он помолчал некоторое время, обдумывая и осмысляя полученную информацию и прикидывая пути выгодного для Таргелиона сотрудничества.
— Ланти, — наконец произнес он. — Чтобы я без тебя делал.
Неожиданно Фэанарион вскочил на ноги, подхватил деву и закружил ее. Сердце колотилось в безумном ритме, а руки не желали отпускать синдэ никогда, однако разум потребовал поставить ее на землю. Лантириэль не успела ничего сказать, потому как Карантир удивил ее вновь, быстро поцеловав в щеку и тут же оставив одну.
Скрывшись с глаз девы, Морифинвэ прижался к стене, стараясь выровнять дыхание и осознать, что только что произошло.
Артаресто никак не мог решить, чем ему, как лорду Минас Тирита, стоит заняться. Прежде он никогда не был главным и привык во всем оглядываться на старших братьев или кузенов. Однако и Финрод, и Тургон его покинули, оставив наедине с проблемами, сложностями и Аредэль. Впрочем, она тоже уехала, и, хотя собиралась вернуться со дня на день, вряд ли бы стала объяснять Арафинвиону принципы управления нолдор, разрабатывать и проектировать линии защиты поселений на острове и думать об обороне. Конечно, воды Сириона неплохо могли справиться с данной задачей, но Финдарато, когда еще жил здесь, неодобрительно отнесся к идее брата положиться исключительно на ландшафт. Вздохнув и поставив на стол чашу с ароматным травяным напитком, Ородрет встал и направился в одну из мастерских, где часто трудился Турукано. Найти необходимые свитки не составило особого труда — кузен любил порядок во всем, гораздо сложнее оказалось разобраться в его разработках.
Часы сначала утомительно тянулись, а после, когда он наконец разобрался в написанном, полетели с огромной скоростью, и только верные напоминали ему порой о необходимости отвлечься на более срочные дела.
— Добрый вечер, лорд Артаресто, — вошедший притворил за собой дверь и склонил голову чуть ниже и дольше обычного.
— О, вернулись! — радостно воскликнул Ородрет. — Леди Ириссэ у себя?
