— Возражения не принимаются, — отрезал лорд. — Тебе будет, чем заняться и здесь, в Химринге.
— Я… я надеялся, что ты… вы останетесь хотя бы на стене, командуя нами, — упрямо продолжал Норнвэ.
— Никогда! Никогда, — повторил он, — я не буду прятаться за вашими спинами. И это не обсуждается.
Переубедить Майтимо не удалось никому, и, закончив совет, нолдор отправились исполнять приказания, готовясь к скорой битве.
Страх вместе с удушливым дымом витал над полем. Он гнал вперед и вперед, туда, где на холме виднелась жуткая крепость высокого рыжего лорда, туда, где жила смерть. Хотелось поскорее вернуться в нору, темную, сырую. Получить от командира право на огненное пойло, приняв которое, можно и девку какую завалить, да не ельфу пленную, а настоящую ладную бабу, из своих, красивую, крепкую. Ее хоть и не с первого раза мордой вниз уложишь, зато удовольствия потом в разы больше — и побить, и трахнуть, и снова отколошматить. Но это все потом — пока же барабаны гнали туда, где ощетинившись копьями, уже показалось войско нолдор.
Варги без всадников неслись впереди, принимая на себя немалую часть стрел, отвлекая нолдор своим злобным рычанием и воем от маневров основного войска. Широким полукольцом наступала армия Моргота, и ее тяжелые барабаны грохотали все ближе, все громче.
Первые твари уже болтались на длинных копьях эльфов Химринга, щиты защитников были плотно сомкнуты, не давая оркам продвинуться ни на шаг. Однако для оставшихся варгов они не представляли собой серьезной преграды — звери находили малейшую брешь в защите и тогда вскоре доносился крик боли и лишь затем визг умирающей твари.
Командиры армии Моргота не жалели своих воинов — их достаточно наплодилось в норах, пусть дохнут, но забирают с собой проклЯтых нолдор.
Кривой ятаган нашел щель в броне, алая кровь залила доспех и землю, стоявший рядом подхватил, но подставился под удар шипастой дубины. Кто-то выставил щит над ранеными, а другой рукой закрутил смертельную стальную мельницу, не давая ирчам приблизиться к лежавшим на земле, но еще живым друзьям.
Лязг оружия, крики отчаяния и боли, вой варгов и четкие приказы эльфийских командиров уже многие часы разносились по Ард-Гален близ Химринга.
— Стрелометы! Поднять щиты!!! — раздалось над равниной.
Несколько тяжелых машин надвигалось на защитников крепости, и вскоре ударил первый залп. Второй. Третий. Уже меньше рук могло удерживать щиты, а варги неспешно тянули смертоносные громадины дальше.
— Факел есть?
— Да.
— Огниво?
— Зачем?
— Да или нет?
— Ну есть.
— Дай.
— Зачем?
— Дай! Если хочешь вернуться к семье!
— Ты что задумал?!
— Держи щит крепче и прощай!
Нолдо рванул вперед, немного пригибаясь к земле, на ходу сразив пару ирчей, он бросился мимо варгов, инстинктивно рванувших за ним к просмоленной деревянной махине, на которой был установлен стреломет. Быстро запалив факел, он запрыгнул внутрь. Орки сначала растерялись, совершенно не ожидая увидеть эльфа, а в следующий миг со злобным оскалом кинулись на него. Странный нолдо не пытался достать их мечом, лишь взмахивал факелом, но не стремясь задеть тварей, а словно рисуя им по стенам их укрытия. Орки гоготали, гоняя его по неширокой площадке, задевая мечами, но не убивая сразу. Эльф уже тяжело дышал и так смешно волочил за собой почти перерубленную ногу, что ради такой забавы отвлекся и стрелок — успеет еще, а такое вряд ли повториться.
Когда же обессиленный нолдо рухнул на неструганные доски, пытаясь протолкнуть в пробитые легкие воздух, истошно завизжал первый орк — дерево тлело, а единственный выход уже пылал. В ярости прикончив виновника, твари все же выскочили из огненной ловушки, чтобы горящими тушами рухнуть, пробежав лишь несколько шагов. Они истошно визжали, катаясь по земле в тщетной попытке сбить с себя пламя. Обезумевшие от страха варги рванули к соплеменникам, врезавшись во вторую машину со стрелометом, которая перевернулась и тоже вспыхнула.
Паника в рядах тварей нарастала — с фланга ударила конница Химринга, возглавляемая лордом, в чьих глазах горело белое пламя и чей взгляд нес верную смерть любому, кто служил тьме.
Бритомбар вооружался. Конечно, был шанс, что твари до прибрежных гаваней не дойдут, однако следовало подготовиться ко всему.
Днями напролет, с раннего утра и до позднего вечера, в мастерских слышался звон молотов. Мастера, не забыв уроки Тургона, делали стрелы, копья, мечи, коих вскоре могло понадобиться очень много. Ворота укреплялись, а в промежутке между внешней и внутренней стеной спешно копали углубления и втыкали колья.
Армидель с печалью в сердце смотрела на темно-серое море, тяжело набегавшее на опустевший берег. Корабли стояли, свернув паруса, и были похожи на осиротевших, сложивших крылья птиц. Мысли ее стремились вперед. Туда, где далеко на севере сейчас должен был воевать ее любимый. Увы, она ничем не могла ему помочь! И эта мысль ранила гораздо сильнее, чем любая другая.
