— Когда мы бродили по полям и садам рядом с Тирионом, — начал Искусник. — Тогда мне казалось, что я понял, что такое счастье.
— Теперь ты считаешь, что был неправ? — Лехтэ остановилась и удивленно посмотрела на него.
Куруфин лишь покачал головой:
— Я думал, что потерял тебя. Навсегда. Теперь же, несмотря на боль и горе, что я познал в Белерианде, я вновь счастлив, даже сильнее, чем прежде, потому что уже понял, каково это — разлучиться с тобой.
— Атаринкэ… — забывшись, позвала она любимого. Тот вздрогнул, но промолчал, лишь крепко прижал к себе жену.
— Ты права, — наконец сказал Искусник. — Это был он. Иногда лорд Куруфин отступает на второй план. Но учти, Атаринкэ появляется редко и исключительно ради тебя.
Лехтэ с нежностью посмотрела на мужа, ласково провела рукой по его волосам и поцеловала. В тот миг лучи Анара нашли окошко в молодой листве, осветив супругов.
— Словно Лаурелин, — тихо произнесла Тэльмиэль.
— Да, может показаться, что ничего не происходило, что мы вновь у подножия Туны, только я-то знаю, чувствую его злобу и слышу зов. Камней и Клятвы.
Нолдиэ вздохнула.
— Ты только не забывай о той, другой, что принес намного раньше, — попросила она.
Куруфин резко остановился, внимательно посмотрел на жену и совершенно неожиданно подхватил ее на руки и закружил.
— Никогда. Никогда не откажусь от тех слов. Что бы ни произошло, мелиссэ, где бы я ни был, услышу тебя, почувствую тебя и…
Он не договорил — поцелуй и распахнутое осанвэ передали чувства точнее слов.
Они шли по мягкой зеленой траве, молча, держась за руки, и доброе тепло согревало фэа Куруфина, возвращая ему его же прежнего.
Птичьи трели постепенно стали стихать, а тени удлинились. Лехтэ зябко повела плечами и запахнула недавно надетый плащ.
— Скоро будет полянка, разведем костер, согреемся, — сообщил Искусник. — Или домой?
Лехтэ покачала головой.
— Давай еще немного побудем вдвоем. Ты же сразу убежишь в мастерскую к сыну, потом доклады, затем дальние рубежи… Я все понимаю, но очень скучаю по тебе… Я боюсь, что это всего лишь сон, что открою глаза в Тирионе, что никогда не смогу больше прикоснуться к тебе.
Тэльмиэль задрожала, прижавшись к мужу.
— Курво, не оставляй меня, — еле слышно прошептала она.
— Никогда.
Полянка оказалась даже ближе, чем думал Искусник.
— Сейчас, родная моя, сейчас, — он быстро развел огонь, расстелил свой плащ на земле и сел рядом с женой.
— Что случилось? Я чувствую твой страх, мелиссэ, — спросил он.
— Мне показалось, что… что тебя нет. Нигде нет, Курво, ни в Беленианде, ни в Амане, ни… в Чертогах. Это… это ужасно, мельдо.
— Я здесь, с тобой, — он нежно погладил ее по волосам и обнял за плечи. — Просто северный ветер донес отголосок очередного колдовства Врага. Не бойся, ты со мной. Здесь никого больше нет.
Жар рук Искусника, которые, как показалось Лехтэ, были повсюду, прогнали холод и липкий страх, разбудив в ней желание. Нолдиэ потянулась к губам мужа, одновременно проникая ладонями ему под рубашку.
«Вернемся утром», — подумал Куруфин и потянул вниз платье жены.
Костер давно прогорел, и Искусник плотнее закутал спавшую рядом Лехтэ в оба плаща, накрыв ее сверху своей курткой. Небо начинало светлеть, звезды гасли одна за одной — начинался новый день, с его заботами, проблемами, за которыми важно было не потерять главное — жену и сына. Впрочем, последний сам скоро потеряется в недрах мастерской.
Почувствовав на себе взгляд мужа, Тэльмиэль открыла глаза.
— Мельдо…
— Я здесь, — улыбнулся он. — Не замерзла?
— Разве с тобой это возможно? — счастливо проговорила она и потянулась.
— Не вылезай пока из плащей, — сказал он, вставая. — Сейчас вновь разведу костер, и тогда оденешься.
Тэльмиэль кивнула и огляделась по сторонам.
— Курво, ты видел?
— Что? — удивленно обернулся он.
— Цветы. Их не было вчера.
Зеленую поляну почти сплошным ковром устилали маленькие белые звездочки, в ранних лучах Анара казавшиеся золотыми или нежно-розовыми.
— Они расцвели ночью, мелиссэ. Не ромашки, конечно, но…
— Они прекрасны, мельдо! — искренне сказала Лехтэ. — Как и все, что было…
— И что еще будет, — поддержал ее муж. — Это добрый знак.
Супруги вернулись в крепость ближе к обеду.
— Атто, аммэ, наконец-то! — встретил их Тьелпэ.
— Ты нас потерял? — спросил Куруфин.
— Нет, но я получил сплав, как ты мне вчера подсказал. Хотел вместе испытать.
Искусник кивнул.
— А еще гонец из Ломинорэ ждет ответа. Дядя писать отказался, сказав, что это не его обязанности, и удрал с дозорными.
— Хорошо, что напомнил. Сейчас напишем. Вместе, — добавил он, улыбаясь.
Тьелпэ кивнул.
— Благодарю. Мне стоит этому поучиться.
Куруфин кивнул.
— А летом будешь представлять Химлад.
— Что? — удивился он.
— Поедешь к Финдекано на помолвку. Что потребуется обсудить с Ноло, я скажу, а сам займусь северными рубежами.
Лехтэ с любовью и одобрением смотрела на сына и мужа — наступали светлые дни.
====== Глава 40 ======
