Блестело море, радостно искрясь в лучах Анора, теплый бриз обдувал им лица, трепал полы одежд. Казалось, ничто не напоминало об отгремевших не так давно битвах, и все же нет-нет, а чудились принцу нолдор в пении птиц яростные крики и звон стали. Тогда он чуть заметно вздрагивал и, нахмурившись, смотрел на север. Армидель серьезно вглядывалась в его лицо, осторожно гладила по напряженному плечу, и глаза ее светились пониманием.
И все же гораздо чаще он замечал, как упоительно пахнет распустившийся олеандр, а чайки кричат, носясь над морем.
В тот же день, когда приехал Куруфинвион, прибыл и Ородрет. Он извинился от имени своих братьев, не пожелавших оставить тайный город или же занятых восстановлением Дортониона.
— В следующем году кто-то будет непременно, — заверил он.
Оба посокрушались, что давно уже не видели Артанис, и Финдекано повел гостя и родича во дворец.
Теперь все ждали лишь Нолофинвэ. Не желая терять времени зря, нолдор почти ежедневно всей компанией отправлялись на охоту. Ириссэ, Армидель и Идриль с удовольствием присоединялись к нэри, и стрелы их весьма часто находили цель.
Куропатки, фазаны, кабаны, лани. Охотники доставляли добычу в Бритомбар, и дворцовые повара каждый день радовали гостей новыми мясными блюдами.
Нолдоран себя ждать не заставил и прибыл через несколько дней на закате. Уже в который раз привычно распахнулись главные городские ворота, и отряд гостей из Хитлума въехал, блестя начищенной сталью доспехов.
Кирдан в сопровождении дочери и будущего зятя вышел встречать, и Нолофинвэ, спешившись, приветствовал Новэ, расцеловал Финьо и, обернувшись к будущей невестке, слегка склонил голову.
— Рад лично увидеть наконец ту, что покорила сердце моего старшего сына, — улыбнулся он, глядя на Армидель. — Alasse.
— Vandë omentaina, — ответила та, с непривычки слегка запинаясь.
Нолофинвэ полез за пазуху и достал оттуда нечто, бережно завернутое в мягкую тряпицу. Развернув ее, он достал весьма крупный, необычно ограненный сапфир в оправе в виде крыльев птицы и бережно повесил Армидель на шею.
— Кто знает, что может случиться потом, — пояснил он. — Времена теперь неспокойные. Прими от имени нашей семьи. Все мы рады, что ты скоро станешь ее частью.
Дочь Кирдана осторожно взяла камень в руки, ласково, с восхищением провела по его граням пальцем.
— Благодарю вас, — искренне произнесла она, переведя сияющий взгляд с Нолофинвэ на жениха. — Он прекрасен!
Присутствовавшие при встрече фалатрим начали оживленно переговариваться, а нолдор в сопровождении хозяев направились во дворец.
Было решено дать прибывшим на отдых три дня, а на четвертый на закате отпраздновать помолвку Финдекано и Армидель.
— Вы снова на совет? — спросила Армидель и, склонив голову на бок, посмотрела на жениха испытующе.
— Да, — подтвердил тот. — И скорее всего надолго. Пока мы здесь все в сборе, отец и кузены, надо обсудить много общих дел, которые не доверишь бумаге.
— Понимаю. Что ж, удачи вам. А мы займемся чем-нибудь с Итариллэ.
Финдекано, не сдержавшись, хмыкнул:
— Только сильно не увлекайтесь, пожалуйста.
Девы заговорщически переглянулись. Конечно, пока у них не было определенных планов, но кто знает, какая мысль может посетить их через минуту. Вчера они целый день провели в кузнице, где с усердием учились ковать, два дня назад увлеклись тренировкой на боевых мечах, а третьего дня дочь Кирдана учила Ириссэ и Идриль строить лодки. Накануне прибытия Нолофинвэ они нашли одного из рудознатцев-нолдор и настояли на уроке. Потом Армидель весь остаток дня с увлечением рассказывала будущему мужу о минералах, жилах и разнообразных породах. Поэтому теперь в глазах его она читала огонь настоящего любопытства, однако вслух Нолофинвион ничего говорить не стал. Поцеловав любимую и махнув рукой племяннице, он быстрым шагом вышел из залы и направился в один из кабинетов, который Новэ любезно выделил для гостей.
— Ну что, прогуляемся к морю? — предложила Армидель, и дочь Турукано охотно поддержала ее идею.
Ладья Ариэн уже успела подняться над горизонтом, высветлив морскую гладь и придав ей глубины и загадочности. Теплый, ласковый бриз обдувал лица, и эллет шли, всей фэа впитывая окружавшую их красоту и беспечно разговаривая. Идриль рассказывала подруге о своих успехах в архитектурной науке и строила планы.
— Я очень хотела бы построить что-то сама, — сказала она и, присев недалеко от кромки прибоя, подтянула колени и положила на них подбородок.
Армидель устроилась рядом и стала чертить пальцем фигуры на песке.
— Ты про дворец? — уточнила она.
Идриль покачала головой:
— Вовсе нет. Конечно, главное здание в будущем городе мне никто не даст возвести одной — слишком мало опыта. Но что-то такое… Не знаю. Быть может, фонтан или беседку.
Она задумчиво покусала губу и сердито нахмурилась.
— Надо подумать, — наконец проговорила дочь Тургона, а после продолжила: — Ты знаешь, я тут думала о тоннелях.
Армидель удивленно посмотрела на подругу:
— Что ты имеешь в виду?
Та принялась объяснять:
