Он замолчал, очевидно давая возможность королю и остальным подумать над своими словами. Стражи так же внимательно теперь глядели на Келеборна, и в глазах их один за другим начали загораться огоньки сочувствия.
— Так значит, Мелькор? — произнес Тингол, очевидно раздумывая вслух.
— Не обязательно именно он, — уточнил свою мысль Трандуил. — Быть может, один из его майяр. Тот же Саурон. Или кто-то иной — прислужников тьмы, увы, немало.
— В твоих словах что-то есть, — признал Элу. — Но это значит, что все остальные синдар тоже в опасности?
— Не исключено.
— Тогда, — заволновался король, — я должен подумать, как обезопасить всех!
Тут он вздрогнул, словно очнулся от глубокого сна, и обвел взглядом стражей:
— А вы что стоите, словно статуи Пробудившихся? Не видите разве, что ему нужна помощь? Помогите деве отнести Келеборна к целителям!
— Нет, лучше ко мне в покои! — вскинулась Галадриэль, невольно закрывая собой любимого. — Я знаю кое-какие травы. И песни.
Тингол нетерпеливо махнул рукой, и воины подхватили раненого. Однако, едва они сделали первый шаг, в тронный зал вбежал запыхавшийся гонец:
— Повелитель, прибыл принц Ородрет с отрядом верных. Просит пропустить его.
Повисла тишина. Взгляды всех присутствующих обратились на короля.
— Много их? — уточнил Тингол.
— Нет, всего десять воинов.
— Значит… Конечно, он мой родич, как и Галадриэль. И скорее всего приехал на помолвку.
— Которая состоится! — тут же вставила та.
— Отлично. Оскорбить родича, оставив его свиту у границ, я не могу…
И он, посмотрев на гонца, приказал:
— Скажи Маблунгу, пусть пропускает. Но все же присматривает. На всякий случай.
— И пусть брат приведет ко мне целителя! — добавила Галадриэль, должно быть от волнения испугавшись, что тот может потеряться по дороге.
Гонец поклонился и убежал, а стражи вновь продолжили путь, неся раненого в покои аманской гостьи.
Несмотря на то, что Лантириэль стремилась к любимому, она все же немного задержалась, встретив нолдор Таргелиона. Ровно на столько, сколько понадобилось для оказания им помощи. От предложенного отдыха дева и ее спутник отказались, а юный гном помог им выбрать наиболее короткий путь.
Когда всадники ускакали, он неожиданно спросил одного из эльфов:
— Как так вышло, что столь юный эльда умеет исцелять? У нас этим занимаются опытные и немолодые гномы.
— Ты про Лантириэль? — удивился нолдо. — Так она не столь молода, как тебе показалось.
— Она?! — в ужасе отпрянул гном и схватился за голову. — Что теперь меня ждет?
Несколько удивленных пар глаз уставились на него.
— В каком смысле?
— Ты что-то ей сделал?!
— Не переживай, что перепутал. Ей точно было не до твоих познаний синдарина…
— Я видел и говорил с одной из ваших женщин… Я не знал. Клянусь Махалом, я не знал!
— Кажется, мы чего-то не понимаем или не знаем об их обычаях, — потянулся осанвэ один из нолдор к командиру.
— Надо успокоить его и продолжить путь. Еще не хватало лишиться проводника, — отозвался тот.
Оказавшись в спальне, Галадриэль попросила принести воды и, приказав синдар покинуть покои, достала из-под кровати сундучок с травами.
Конечно, в целительском деле она была не слишком искусна, но все же кое-что умела.
«Пока Трандуил им заговорил зубы, — размышляла она, в волнении покусывая губу, — но сколько это продлится? Как быстро Мелиан переубедит мужа? И что в таком случае ждет Келеборна? Темница?»
Она вздрогнула и, обернувшись, посмотрела на мельдо, почти такого же бледного, как простыня, на которой он лежал. Положив пучок трав на стол, она подошла и, присев рядом, отвела с его лица влажную от пота прядь.
— Прости, — через силу прошептал Келеборн.
— За что? Ведь ты устоял.
Она ласково улыбнулась и, наклонившись, коснулась губами губ синды. Тот медленно поднял руку и бережно провел пальцем по скулам девы.
— А платье? — напомнил он.
— Пустяки. Сделаю вставку, будет еще красивее.
Она подошла к шкафу и, достав другой наряд, наскоро переоделась. Тем временем принесли воду. Галадриэль разожгла огонь в камине и, поставив будущий отвар кипятиться, вновь села на край кровати.
— Что ж, по крайней мере у нас есть передышка. В присутствии моего брата королева не посмеет причинить нам вред. А после будет видно, что делать.
Келеборн закрыл и снова открыл глаза, очевидно таким образом выражая свое согласие со словами возлюбленной, и та, положив руку на его рану, тихонько начала одну из тех песен, которым выучилась у дев Эстэ.
Двоих всадников дозоры наугрим приметили давно, равно как и получили приказы: если это нолдор Таргелиона — пропустить и принять, сопроводить к их лорду, разъяснить ситуацию.
Лантириэль, готовившаяся чуть ли не штурмовать цитадель наугрим, была удивлена дружеским и даже теплым приемом. Коней гномы откровенно побаивались, опасаясь сильных и высоких животных, так что заботу о скакунах взял на себя спутник целительницы.
— Приветствуем вас, подданные лорда Карантира! Мы рады видеть вас в подгорном королевстве государя Регина, — встретил их один из советников. — Желаете ли отдохнуть с дороги или сразу же вас проводить к вашему повелителю?
