— Нерданэль?! — вышивальщица резко обернулась к жене сына. — Что ты здесь делаешь?
— Кто вы? — спросила она, хотя и понимала, что уже знает ответ.
Тяжело вздохнув, мастерица ответила:
— Мириэль. Та, что когда-то родила твоего любимого.
Нерданэль долго смотрела в глаза матери Фэанаро, а после резко метнулась к вышивке.
— Посмотри! Этих нитей не было, когда я только пришла. Я уверена!
— И я, — согласилась Мириэль. — Они постоянно появляются на этом гобелене, словно пытаясь скрыть от меня сына.
— Не выйдет!
Нолдиэ вспомнила сон. «Изнанка. Интересно, а что там», — подумала она и перевернула работу.
К ее удивлению она обнаружила лишь аккуратные стежки Мириэль.
«Значит, то, что мы видим, ненастоящее. Именно оно — отражение. Но не самого предмета, а иного отражения. Это как зеркало в зеркале. Сон во сне…» Нерданэль ощутила, как стало горячо ее роа, а кончики пальцев закололи тысячи иголочек. Почти. Ответ рядом. Он перед ней. Крайне близко и бесконечно далеко. Одновременно здесь и на другом краю Эа.
Не до конца понимая, что делает, она взяла ножницы и решительно вспорола серые нити паутинки, а затем полоснула себя по запястью. Позволив крови стечь в ладонь, она напитала ею обрезки пут, что окружали изображение мужа. Удивительно, но кровь не проникала на другую сторону гобелена, хотя обильно смачивала его.
— Да. Это должно сработать, — наконец заговорила пораженная увиденным Мириэль. — Я как-то уколола палец…
Нерданэль не слушала ее, а всеми силами тянулась к любимому.
Когда последнее мертвое волокно насытилось, а гобелен очистился от них, необычайно яркие искры пробежали по полотну и растворились в изображении Фэанаро.
— Ты смогла! — восхищенно проговорила Мириэль, когда в комнату ворвались майар.
— Слуги Намо, — ахнула мастерица.
Нерданэль же ничего не успела произнести. Ледяные руки подхватили ее, и нолдиэ оказалась в самом центре смерча, пришедшего словно из Хелкараксэ. Сознание покинуло ее, решив вернуться, лишь когда Махтан в очередной раз попытался влить в нее целительный травяной отвар.
— Доченька, — с облегчением выдохнул он. — Наконец-то! Ты же целых три дня не открывала глаз. Что произошло с тобой? Тебя принес на руках один майа…
— Что с Фэанаро? — слабо проговорила она.
— Нерди… ты разве не помнишь, доча? — с болью произнес он.
Нерданэль попыталась встать, но отец ей не позволил. Прислушавшись, она впервые за долгое время вновь ощутила фэа мужа.
— Все хорошо, атто. Я все помню. А теперь еще и знаю — все хорошо, — повторила она.
— Как сладко, как славно поют птицы, — мечтательно проговорила Ненуэль, глядя в окно, как крохотная пичуга, спрятавшись в гуще изумрудной кроны, славила зарю.
Дверь за спиной отворилась, и в комнату вошел Глорфиндель.
— Дочка, не возражаешь, если с нами отправится Эктелион? — спросил он и подхватил уже полностью собранные седельные сумки. — Ему надо осмотреть места, подготовленные для сторожевых башен, и нам как раз по пути.
— Нисколечко, — обрадовалась Ненуэль. — Лорд Дома Фонтанов — прекрасная компания.
Она закрыла окно и, взяв собственные вещи, вышла вслед за отцом.
Анар все выше поднимался над кронами, и хрусталь башен ярко блестел в его лучах, слепя глаза.
— Ясного утра! — приветствовал хозяев Эктелион и, увидев Ненуэль, тепло улыбнулся. — Здравствуй, красавица.
Дева смущенно улыбнулась, а он, соскочив с коня, забрал ее поклажу и приторочил к седлу. Идриль, стоявшая рядом и одетая для удобства, подобно дочери Глорфинделя, в тонкие легкие штаны и короткое платье чуть ниже колен с двумя разрезами по бокам юбки, приветственно помахала и вскочила в седло.
Лошади уже переступали на месте и время от времени мотали головами, словно торопили хозяев в дорогу. Те поспешили присоединиться к друзьям, и вся компания, оживленно переговариваясь, тронулась в путь.
— Куда направимся сначала? — спросил Глорфиндель у обеих дев. — Командуйте.
— К ручью неподалеку от Врат.
— Тому, что убегает в подземную пещеру?
— Да.
— Отлично!
Еще до отъезда Ненуэль и Идриль совещались, где можно найти в долине Тумладен то, что им нужно. Выбор был невелик, и все равнины в окрестностях Ондолиндэ полностью исключались — уж они-то были изъезжены вдоль и поперек. Оставались круговые горы.
Лошади резво бежали, и дочь Глорфинделя смотрела на изломанную линию вершин и провалов.
— …Охрану Врат в конце концов король решил доверить моему Дому, — донес теплый, ласковый ветерок радостный голос Эктелиона.
Ненуэль обернулась и воскликнула:
— От всей души поздравляю!
— Благодарю, — ответил он и, улыбнувшись, приложил ладонь к груди и слегка поклонился.
— А я надеюсь найти хороший кусок мрамора для своей беседки, — заметила Итариллэ. — Те, что мы добыли, уже все ушли на строительство города.
— Мне кажется, я видел нечто подходящее во время последней поездки, — откликнулся Глорфиндель и задумчиво сдвинул брови.
Идриль просияла:
— Покажете то место?
— Разумеется.
Горы быстро приближались, и скоро путешественникам пришлось спешиться.
