Лехтэ замерла на миг, борясь с внезапно подступившим волнением, потом вдохнула поглубже и улыбнулась самой прелестной улыбкой, на какую была способна. И переступила порог, выйдя на крыльцо.
Из чуть подсвеченной светильниками темноты тут же выступил Курво и подал ей руку, на миг ободряюще сжав пальцы. Затем взгляд нашел сына и Тьелкормо, и только потом она заметила их гостей — коротышек из народа наугрим.
— Что там блестит? — спросил вдруг один из гномов по имени Фрар, самый молодой среди послов, у сопровождавшего их группу эльфа. — Зеленое такое.
— Камень, — пояснил тот.
Науг заинтересовался и некоторое время нетерпеливо ерзал в седле, пытаясь рассмотреть, однако скалы уже снова загородили то место, поэтому вскоре он не выдержал и попросил:
— А можно я сбегаю посмотрю? Я быстро!
Глаза юного гнома горели таким неподдельным любопытством, что дозорный не устоял, да и Балин, сын Малина, старший группы, не стал возражать.
— Только не задерживайся, — велел он.
— Я мигом!
Фрар мгновенно соскочил с пони, на котором ехал, и скоро затерялся среди скал. Седобородый Балин хмурился, поглядывая на небо, однако нолдо уверял, что они успеют добраться до крепости лордов до темноты.
В памяти его вставал разговор с Регином, состоявшийся незадолго до отъезда.
«— Пошлины, установленные лордом Таргелиона, чересчур высоки, и мы теряем серьезную часть дохода, — говорил тогда их повелитель. — Ваша задача найти другой путь, южнее или севернее, а заодно установить дружеские торговые отношения с владыками иных нолдорских земель. Их много появилось в Белерианде с тех пор, как взошли новые светила.
— Все сделаем, господин, — пообещал он тогда».
Теперь предстояло выполнить миссию. Впрочем, Фрара долго ждать не пришлось — скоро он вернулся, и на лице его читалось потрясение.
— Что случилось? — встревожился Балин.
Юноша с трудом отдышался и заговорил, чуть заикаясь:
— Я видел… Я видел эльфу! То есть, эльфийку, — поправился он, покосившись на провожатого.
— Правильно говорить на нашем языке «нис», — не преминул заметить тот. — Или «нисси», если дев несколько.
— Хорошо, я запомню, — согласился Фрар и, рассказав о произошедшем, тут же полюбопытствовал: — А кто она такая?
— Ну откуда же я знаю? — улыбнулся тот. — Приедем в крепость, может и встретите ее — наши девы не сидят взаперти и гуляют свободно.
Путь продолжился, однако теперь наугрим всю оставшуюся часть дороги обсуждали, как им быть, когда увидят женщин нолдор.
— Думаю, надо просто реагировать обыкновенно, как на появление мужчин, — в конце концов, решил Балин. — Раз у ушастых так заведено, то не нам менять их обычаи. Надо уважать. Тем более что наша задача — понять и установить отношения.
Все согласились.
Однако, когда они доехали до крепости лордов, на небе уже постепенно начали загораться звезды. Ворота открылись, и гости въехали, с неподдельным интересом осматриваясь по сторонам.
— Мы позаботимся о ваших лошадях, — сказал один из стражей, и наугрим доверили ему заботу о своих пони.
Их повели в сад, и Фрар жалел, что из-за темноты они не могут рассмотреть его получше. Впрочем, развешенных тут и там светильников хватало, чтобы разглядеть общую картину.
Открылась дверь, ведущая в большую башню, и на крыльцо, освещенное немного ярче иных мест, вышли трое эльфов-мужчин, двое темноволосых и один светловолосый.
— Добро пожаловать в земли Химлада, — сказал один из вышедших.
— Мы рады приветствовать вас, — ответил, как было принято у нагрим, Балин, — и обещаем чтить и соблюдать ваши обычаи.
— Хорошо. Мы рады этому. Я Куруфин, один из лордов Химлада, это, — он указал на светловолосого, — мой брат Келегорм.
Балин уже хотел ответить, как вдруг Куруфин обернулся к третьему эльфу, и на лице его, на один короткий мог изменившемся, мелькнула нежность.
— А это мой сын Келебримбор.
— Сын? — не сдержался Фрар. — Но вы… почти одинаковые!
И тут же, смутившись, добавил:
— Прости, господин.
Он все еще никак не мог привыкнуть, что эльфы выглядят не так, как гномы, и возраст их отражается на лицах иначе. Юноша ждал в ответ на его неосторожную реплику гнева, однако его не последовало. Куруфин лишь коротко ухмыльнулся, а сын его неожиданно весело рассмеялся:
— Благодарю. Я и сам никак не привыкну, что уже вырос.
Фрар робко улыбнулся, вздохнув с облегчением, а Балин откашлялся и спросил:
— Прости нам наше любопытство, но если у тебя есть сын, то где же его мать?
И насторожил уши в ожидании ответа. Разумеется, до гномов дошли слухи, что многие женщины народа эльфов, что пришли из-за моря, остались на родине. Однако ответ Куруфина удивил старика:
— Сейчас вы ее как раз увидите.
— Нам будет оказана такая честь?
— Да.
— С трепетом ждем!
Прошло несколько секунд, и верный, вышедший на крыльцо, объявил появление леди Тэльмиэль. Наугрим затаили дыхание, и им вдруг показалось, что вновь взошло дневное светило. Но нет, это была женщина. Точнее, нис, как недавно сказал провожатый. Балин себе напомнил, что у нолдор женщины живут и ходят свободно, и постарался выдохнуть. А Фрар вдруг толкнул его в бок и громко зашептал:
— Это она!
— Кто? — уточнил Балин.
