— Эсгалдуин, — проговорил тот, и в голосе его послышалось легкое благоговение. — Один из притоков Сириона.
— Твой любимый остров находится где-то здесь? — уточнила жена.
— Верно.
Они подошли наконец к берегу, и синда пристально огляделся по сторонам. Нолдиэ опустилась на колени и смочила пальцы в воде:
— Здесь нет переправы?
— Нет. Этот уголок тем и хорош, что в нем легко найти уединение. Мы не захотели нарушать его, возводя мосты.
— Понимаю и одобряю.
Келеборн вывел из зарослей камышей легкую лодочку и, протянув руку, помог любимой взойти на борт, а сам сел на весла. Прислушавшись к птичьим трелям, он удовлетворенно кивнул:
— Вокруг все спокойно. Мы можем отправляться.
Маленький челнок легко заскользил, взрезая воду, и дочь Арафинвэ, устроившись полулежа на носу, стала смотреть на высокие, раскидистые ивы, склонявшиеся к самой воде.
— Словно любуются своим отражением, — прокомментировала она и улыбнулась.
Келеборн рассмеялся:
— Почему бы и нет — они действительно прекрасны.
— О да!
Лодочка мягко ткнулась в пологий берег. Синда спрыгнул первым и протянул руку жене.
— Благодарю, — ответила она и ласково сжала его пальцы.
Вытащив челнок на берег, они забрали сумки и, оглядевшись по сторонам, отправились вперед.
Островок был почти идеально круглой формы. Как только ивы остались позади и последняя из их ветвей с тихим шелестом опустилась за прошедшими эльфами, Галадриэль остановилась и восхищенно выдохнула:
— Как красиво!
Укрытая от внешнего мира густой, почти непроницаемой зеленой занавесью, поляна, поросшая разноцветной гвоздикой и ветреницей, чемерицей и перловником, предстала перед их взорами.
— Волшебное место.
Келеборн кивнул и вслух прокомментировал:
— Я очень люблю его.
— Понимаю.
Он подошел к жене и мягко обнял ее. Она обвила его шею руками и склонила голову на плечо. Некоторое время они так стояли, наслаждаясь близостью друг друга, слушая чарующие, тихие звуки леса и реки. Воды мерно текли, оберегая островок и двух квенди от всех возможных посторонних взоров. Листва нежно шелестела, а лучи Анара, отражаясь от волн, сверкали, подобно жемчужной россыпи.
Муж поманил жену за собой, и оба с удовольствием легли в траву. Галадриэль устроила голову на плече Келеборна, и пальцы их переплелись. Долгое время они молчали, глядя на небо и слушая звенящую, умиротворяющую тишину.
— Я думаю, — наконец серьезно заговорил синда, — что нам не стоит ехать к Завесе лично.
— Почему? — удивилась нолдиэ.
— Это опасно.
— Хм, — неопределенно хмыкнула нис. — Поскольку я не думаю, что ты испугался, можно попросить тебя изложить соображения подробней?
— Охотно. Ты ведь знаешь, что королева каким-то образом узнает о перемещениях через границу?
— Да.
— А снятие копии с ее заклятия, это то, чего она, несомненно, пропустить не сможет. Один я бы рискнул отправиться, но ведь ты не останешься в стороне?
Несколько минут Галадриэль молчала, а после подтвердила:
— Верно. И что ты предлагаешь?
Она с надеждой поглядела на мужа. Тот задумчиво покусал губу и наконец произнес:
— Великий Сирион, что протекает через Дориат, уже помог нам однажды. Мне думается, стоит попросить реку поучаствовать еще раз.
— То есть?
— Пусть вода сама принесет сюда структуру заклятия. Ей это сделать будет не трудно. Мы напоем ей Песню, и…
— Ну, на мою просьбу Ульмо вряд ли откликнется, — призналась Артанис.
— Допускаю. Но отказывать мне у него нет причин.
— Тогда…
Она встрепенулась и поднялась, опершись ладонью о землю:
— У тебя ведь кольцо аванирэ с собой?
Келеборн поднял руку и продемонстрировал.
— Тогда действуй!
Он рывком вскочил и мягким, пружинящим шагом пошел к реке. Галадриэль, в волнении сжимая руки, следовала за ним. Синда опустился на колени и коснулся пальцами воды. Он распахнул осанвэ и впустил в душу ласковый шелест волн. Почувствовав отклик, принялся излагать просьбу.
«— Ты поможешь нам?» — спросил он в конце концов.
И ощутил всей фэа, всем сердцем горячее согласие — реке были противны зло и тьма.
И тогда он запел. Ту самую Песню, которая помогала им в Минас Тирите в первый раз. Звуки летели и растворялись в волнах. Прошло совсем немного времени, и все было кончено.
— Сирион согласен посодействовать, — проговорил он, вставая. — Вода принесет заклятие, и нам останется только записать его на твой браслет. Река же будет хранить обе копии — колдовства, наложенного на меня, и магии Завесы.
Галадриэль подошла и молча, обняв мужа, поцеловала его. Келеборн улыбнулся и, ответив жене, предложил:
— Быть может, пообедаем?
— Давай! — охотно согласилась она.
— Отец! — резким движением распахнув дверь кухни, Тьелпэринквар замер, пораженный увиденным.
Куруфин стоял у стола и сосредоточенно, вдумчиво собирал сумку: лембас, фрукты, запеченное мясо и даже кувшинчик с медовухой.
— Ты чем тут занят? — на всякий случай уточнил Тьелпэ, подходя ближе.
В распахнутое окно врывались буйные краски лета, щебет птиц и сияние Анара. Хотелось бросить все хлопоты и отправиться погулять, но разговор откладывать не стоило.
Искусник обернулся и, с любопытством посмотрев на сына, пояснил:
